Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

 — Но желание видеть вас…

— О Роберт! — ответила она, впадая в свой прежний тон. — Вы невыносимы…

— Если у вас не назначено здесь никакой встречи, — предупредительно сказал Евдокимов, — разрешите пригласить вас к нашему столику.

— О нет, у меня здесь нет никакой другой встречи, — сказал Эджвуд. — Пожалуйста и с удовольствием.

Они подошли к столику, но здесь Эджвуд совершил маневр, которого Евдокимов не предвидел: трудно было сказать, сознательно это сделал Эджвуд или случайно, но он указал Евдокимову на стул, который стоял в простенке и с которого нельзя было видеть весь зал.

— Прошу вас, — любезно сказал Эджвуд, садясь сам на стул, наиболее удобный для обозрения зала и который Евдокимов предназначал для себя. — Пусть Галина сядет посередине!

Он даже засмеялся, хотя смеялся только его рот, глаза его смотрели на Евдокимова с неизменным холодным блеском.

— Между двух стульев, как это говорится у русских.

— Что вы будете пить и есть? — осведомился Евдокимов на правах хозяина.

— Русское виски и русскую икру, — твердо сказал Эджвуд. — Я готов это пить и это есть всю жизнь…

Он выпил рюмку водки и, забыв закусить ее икрой, зло посмотрел на Евдокимова.

— Да, мистер Евдокимов, — многозначительно произнес он. — Мне самому необходимо было встретиться с вами.

Он несколько наклонился над столом и, глядя Евдокимову прямо в глаза, произнес еще многозначительнее:

— Дядя Витя заболел.

Что бы это могло значить?

Неужели Эджвуд почему-либо решил, что Евдокимов тоже принадлежит к иностранной агентуре, ищет с ним встречи?

Евдокимов размышлял и колебался…

Но Эджвуд настойчиво повторил еще раз:

— Дядя Витя заболел.

Ну что ж, попробуем; Евдокимов знает отзыв, посмотрим, что из этого получится… Евдокимов согласно кивнул и ответил:

— Надо обратиться к доктору.

Эджвуд прищуренными глазами посмотрел на Евдокимова.

— Нет, не надо, — холодно сказал он. — Дядя Витя умер.

Евдокимов не понял Эджвуда.

— Да, дядя Витя умер, — повторил тот. — Если вы познакомились с дядей Витей, ему делать больше нечего.

— Я вас не понимаю, — неуверенно сказал Евдокимов. — Если кто-нибудь болен, всегда надо обращаться к доктору.

— Но зато вас я очень хорошо понимаю, — сказал Эджвуд.

 — Я не знаю, каким образом вы узнали пароль, но, поскольку вы его узнали, он больше не существует. Это была последняя проверка, которая открыла мне ваше истинное лицо.

— Но позвольте, мистер Роберт! — воскликнул Евдокимов. — Не требуется большой проницательности, чтобы знать, кто я такой. Евдокимов Дмитрий Степанович…

— Возможно, что вас действительно зовут Евдокимов, — сказал Эджвуд. — Но вы такой же физик, как и я.

Галина молча посмотрела на своих кавалеров.