Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Социалистические твисты с их солнечным оптимизмом вызывали кривую усмешку у ценителей арт-рока, которым удавалось записать на бобины новейшие английские и американские записи. Но в то время майор Пронин уже пребывал на пенсии, наслаждался воспоминаниями и с тревогой следил за хоккейными баталиями чехословацких и советских друзей-соперников.

Мы условно относим “Букет алых роз” к прониниане, хотя генерал из этой повести не назван Иваном Николаевичем Прониным. Но мы-то понимаем, что седой ветеран контрразведки, который приезжает на службу первым — “ни свет ни заря” и вскидывает на посетителей “серые, выцветшие от времени глаза” и “чем-то напоминал Евдокимову старого, умного и снисходительного учителя” — это не просто генерал, а генерал-майор Пронин.

Мы верим, что Евдокимов назвал генерала Григорием Петровичем в целях конспирации — а Пронин был и остался Иваном Николаевичем. За год до выхода повести коммунисты всей страны по-новому взглянули на внутреннюю политику тридцатых годов, заговорили о культе личности Сталина, о необоснованных репрессиях. Начались процессы реабилитации. В то же время Советский Союз активно и небезуспешно участвовал в холодной войне — а значит, было кровно необходимо поддерживать высокий авторитет чекистов, авторитет Комитета государственной безопасности. Признание перегибов сталинского времени не должно бросить тень на традиции Дзержинского. Поэтому образ Железного Феликса и стал одним из центральных в сусловской доктрине пропаганды. Образы старых чекистов, хранителей традиций Дзержинского, тоже были святы. Именно таким старейшим сотрудником ЧК был Пронин. Будучи в генеральском чине, он уже не бегал за шпионами, не маскировался под обывателя. Он сидел в кабинете и разрабатывал стратегию следствия, бросая проницательные взгляды на однотонные шторы. В “Букете алых роз” орудием Пронина был смышленый и ловкий капитан Евдокимов. Новые ученики не могли заменить Пронину Виктора Железнова, но на Евдокимова можно было положиться.

По законам легкого жанра, действие повести должно перемежаться экскурсиями по местным достопримечательностям. Если речь идет об Америке — перед читателем должны открыться небоскребы Манхеттена или, на худой конец, холмы Голливуда.

Во Франции неплохо бы посетить Мулен Руж, бросить мимоходом пару замечаний об Эйфелевой башне. В России, как известно, пьют горькую и танцуют в балете. В 1957 году русская балерина могла бы появиться и в зарубежном шпионском романе. Лев Овалов, как запасливый коробейник, демонстрирует экспортный товар."

"Н.С.Хрущев принял вызов западной цивилизации — он с азартом конкурировал с соперниками, используя достижения советской культуры, науки, спорта.