Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Другие авторы (в основном — из числа более молодых преемников Овалова) постоянно оснащали романистику мнимыми или подлинными документами. С особенным рвением этот прием использовал Юлиан Семенов — любимец читателей семидесятых-восьмидесятых годов. Несмотря на журналистский опыт, Овалов неуютно себя чувствовал в мире реальных шпионов, дипломатов и чекистов. Его стихия была связана с писательским артистизмом. Скованный сюжет документальной повести, жизнеподобные и фотографически плоские герои не могли удовлетворить писателя. И он отводил душу в шутках, в репризах, по-кукрыниксовски вышучивая наших врагов.

В тех романах и рассказах, где майор Пронин действует напрямую, живьем — со страниц старого детектива и поныне льется музыка, исходит романтика тайны. В “Букете алых роз” немало упоминаний музыкальных произведений — но, несмотря на обаяние рок-н-ролла, литературной музыки в этой повести не хватает."

"Парадоксально, но сегодня “Букет алых роз” интересен именно в силу своих литературных упущений. В повести действительно немало точных примет эпохи, которые за прошедшие пятьдесят лет из стекляшек превратились в алмазы ретро.

Даже тенденциозность автора, его политическая ангажированность (Овалов не скрывал своих коммунистических убеждений, и нам не следует их ретушировать) интересна как точный срез общественного мнения того времени. Ведь ничто так не показывает предпочтения и рефлексы общества, как массовая культура. Другое неоспоримое достоинство повести — юмор. Автору всякий раз удается неожиданной и свежей шуткой, яркой репризой расцветить предсказуемый ход событий, раскрасить черно-белые образы. Вот, например, телефонная беседа законспирированного чекиста со стильной чувихой — диалог и авторский комментарий: “Галиночка? — сказал он.  — Здравствуйте. Это Дмитрий Степанович. Откуда? Конечно, из института. Ну, у нас одну работу можно делать десять лет, никто и не спросит. Что вы сегодня делаете вечером? Ах, заняты? С Эджвудом? Жаль. Почему жаль? Потому, что я научился танцевать рок-н-ролл. Очень интересно… Ах вы тоже хотите? А как же Эджвуд? Ну хорошо. Куда? В кафе на улицу Горького? Хорошо. Буду. Нет, обязательно буду. Целую. Немодно? Что немодно? Ах целоваться не модно? Ну, тогда…” — он плоско сострил, Галина засмеялась. Плоские остроты, очевидно, были в моде.

Фельетон? Мы уже назвали это слово. Но все-таки фельетон первоклассный, не зря в двадцатые годы Овалов сотрудничал в “Комсомольской правде”. Журналистский нюх на актуальную репризу не покинул писателя и в генеральском возрасте. Достоинства повести — это достоинства фельетона.

Начало “Букета алых роз” интригует. Автору удается увлечь нас своеобразной экзотикой с примесью острого политического детектива.