Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Расскажите-ка мне еще раз, да по-подробнее, о новых следах, обнаруженных вами.

— Пожалуйста, товарищ полковник. Как я уже докладывал, мы обнаружили маленькие, почти детские следы, но с отпечатком недетского квадратного каблука. Потом они исчезли и появились более ясные следы обыкновенных деревенских сапог. Мне кажется, что нам удалось прочитать эти следы, и это должно облегчить решение задачи.

— Что же вы все-таки прочитали?

— Любопытные факты. В лесу прошел грузный старый человек. Мы, войсковые разведчики, по следам определяем и линию направления, и линию походки, и длину шага, и угол шага.

Все это — так называемая дорожка следов. Эта дорожка и привлекла наше внимание. Человек, идущий обычным шагом, ставит, как правило, ступни ног слегка повернутыми в стороны: правую — вправо, левую — влево. Редко, правда, попадаются люди, которые ставят ноги носками внутрь. Человек же, несущий на себе какую-либо тяжесть, невольно ставит ступни ног почти параллельно. В таком положении он приобретает большую устойчивость, равновесие, и ему легче равномерно распределить на себе груз. Так вот, объемные, вдавленные следы ног грузного человека тянулись параллельно. Из этого мы сделали вывод…

— …Что неизвестный нам человек нес на себе груз?

— Да, бесспорно. Я думаю, что этим грузом был тоже человек, сидевший у первого на плечах. Я вам докладывал мое впечатление об убитом, о его парашюте. Все свидетельствует о том, что тот, кто сидел на плечах, недавно спустился на парашюте вместе с тем, кого он потом убил. Он пошел навстречу второму — тяжелому, грузному — и успел оставить следы своих маленьких, почти детских ботинок. А встретившись, устроился верхом и в таком виде добрался до места.

Вот, пожалуй, и все.

— В таком случае мы должны найти, как минимум, еще двух?

— Да, товарищ полковник, еще двух.

После продолжительного молчания, во время которого Родин протирал стекла очков, он подошел к Кленову и дружески похлопал его по плечу.

— Спасибо, капитан. Ваши выводы подкрепляют мои предположения.

— Какие?

Петр Васильевич после короткого раздумья ответил:

— Ну, уж коли вы такой любопытный, поделюсь с вами некоторыми принципами нашей контрразведывательной работы. Мы были бы плохими контрразведчиками, — продолжал он, — если бы не знали, что за люди находятся рядом с нами.

Ведь подготовка к наступлению проходит в строгой тайне, и достаточно одной паршивой овцы, чтобы тайное стало явным. Вы меня поняли?

Нет, Кленов еще ничего не понял. Терпеливо, как учитель ученику, полковник продолжал объяснять:

— Естественно, что при нынешней ситуации нас больше всего должны интересовать пришлые люди, временные жильцы, хотя бы в тех же Черенцах.

Вот теперь Кленов начал понимать, вернее, догадываться.