Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Извините, штандартенфюрер, я сейчас в таком состоянии…

Егер уловил в голосе Ратнера нотки неуверенности.

— Делайте, что вам говорят.

Ратнер принялся старательно чертить план расположения объекта. Он долго сопел над ним.

Егер терпеливо ждал.

— Когда лучше застать у себя шефа? — спросил он.

— Во второй половине дня, с четырнадцати до восемнадцати часов. До обеда он находится, как правило, в районе хранилища, — последовал ответ Ратнера.

— Понятно. Если я завтра получу пропуск, то сразу же поеду к нему. Думаю, что при данной ситуации нельзя дальше откладывать.

— Да, да, вы правы, надо спешить. Я вам очень благодарен.

— Не стоит благодарности, господин Ратнер. Кстати, зачем Брауэру потребовались слепки ключей от сейфа, он вам не объяснил?

— Не сказал. Но я-то понимаю, о чем идет речь. Только у него и шефа находится по экземпляру ключей от потайного сейфа в кабинете Шульца, где находится кнопка… на особый случай. Думаю, что он свой экземпляр ключа потерял на охоте — он часто на это место потом ездил и что-то искал. Наверное, боясь огласки и неприятностей по службе, решил таким образом его восстановить.

— А вы начали соображать, — улыбаясь, заметил Егер. — Особый случай… А вы не догадываетесь, для чего эта кнопка? — с безразличным видом спросил Егер, играя на самолюбии и таким образом подталкивая Ратнера на откровенность.

— Хранилище заминировано и в момент угрозы нападения или захвата его можно фью… и все по-ле-тит к чертям. — Ратнер выбросил обе руки вверх и едва не свалился с кресла."

"— Знакомое дело, — подавляя радость, заметил Егер. — Еще есть ко мне вопросы?

— Н-нет, никаких.

Егер проводил Ратнера до выхода.

XIII

На следующий день к Егеру наведался профессор. Егер никак не мог отделаться от мысли, что он где-то его видел. Но где? Профессор был вежлив и предупредителен. Он тщательно осмотрел Егера, проверил давление, прослушал сердце и пульс, помял живот, постучал пальцем по коленкам. И чем тщательнее он старался познать состояние больного, тем больше Егер мучился вопросом: где он мог видеть профессора? Этот характерный взлет бровей, слегка с горбинкой нос, глаза навыкате и… бакенбарды.

Бакенбарды?! И вдруг словно молния обожгла его. Он вспомнил: ведь это вылитый портрет, нарисованный Лоттом, Да, да, Лоттом. Это тот самый «профессор», который, очевидно, выполняя задание гестапо, имел подход к Лотту. От этой догадки у Егера сильнее забилось сердце. Что это все означает? Старый прием гестапо или же простое, хотя и странное, совпадение, которое не должно волновать Егера?

— У меня к вам несколько вопросов, господин штандартенфюрер, — наконец сказал «профессор».