Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Можно присесть?

— Конечно, конечно…

— Кто из вас Анисья Евдокимовна? — спросил участковый.

— Я… — ответила бледнея жена.

— Извините, Анисья Евдокимовна, за беспокойство, но у меня к вам есть несколько вопросов. Разрешите?

Жена продолжала стоять, бледная, растерянная.

— Да вы садитесь. И скажите мне, когда вы в последний раз сдавали в комиссионный магазин вещи и какие?

— А что-о-о?! — едва двигая непослушным языком, произнесла жена. Она продолжала стоять. — Кофточки… Шарфы и пла-щи…

— Когда это было?

— Вчера.

— Какой позор! — возмущенно прошептала Марина. Она резко отвернулась к окну.

Все невольно посмотрели в ее сторону.

— Откуда вы их берете? — поинтересовался милиционер.

Жена нерешительно посмотрела на меня. И я пришел ей на выручку.

— Дело вот в чем. У меня в Канаде брат, ну вот он и присылает.

— Как часто это бывает?

— От случая к случаю…

— А какое-нибудь подтверждение у вас есть?

Жена с трудом подошла к комоду, вынула квитанции, положила на край стола. Отдать их в руки милиционеру она не решилась.

— А вы тоже сдаете? — спросил меня милиционер, просматривая квитанции.

— Да… И я тоже…

— И вы? — Участковый уполномоченный повернулся к Марине.

Она в ответ презрительно пожала плечами.

— Ясно. Извините за беспокойство, — сказал милиционер, возвращая жене квитанции. — Все правильно. У меня пока претензий к вам нет, — заявил он, сделав ударение на слове «пока». — Но злоупотреблять этим я вам не советую. Спокойной ночи. — И он ушел.

В комнате стояла мертвая тишина.

— Мне стыдно… Стыдно! Слышите!.. — крикнула Марина.

Я ждал, что дочь сейчас выбежит из комнаты. Выбежит и не вернется. Но она стояла у окна, и я видел, как вздрагивали ее плечи.

Все же Марина ушла из дому и пропадала четыре дня. Мы сбились с ног. Приехал Виктор. Он с нами искал ее. Я боялся, что Виктор начнет расспрашивать о причине ссоры. Но он этого не сделал.

Оказывается, Марина жила у одной из своих подруг. Стоило больших трудов уговорить ее вернуться домой.

И уже, конечно, об очередном Зорином письме не сказали ей ни слова.

А это письмо повергло нас в смятение.

«Милый брат мой Алексей, — писал Зоря. — Я очень огорчен. Мы все в растерянности. Не знаю, с чего и начать. Я получил от Марины письмо.

Не понимаю, что случилось. Марина просит меня прекратить переписку. Какие могут быть разговоры? Я это сделаю, если речь идет о судьбе близкого родственника. Ведь мы же братья, мы поймем друг друга. Не скрою, я в полной тревоге, растерянности и недоумении. Прежде чем написать тебе это письмо, я долго думал и все же решил с тобой объясниться. Если наша переписка может принести тебе какие-либо неприятности, имей в виду, я готов замолчать. Пусть я снова буду одинок, пусть отшельничество вновь станет моим уделом.