Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Постараюсь запомнить…

— Алексей Иванович, я хотел бы в вашем лице видеть не только послушного исполнителя, но думающего человека. Это немаловажное обстоятельство.

— Понимаю… — сказал я."

"Честно сказать, я все меньше и меньше разбирался в том, что со мной происходит. Я жил в каком-то странном состоянии. Будто во сне… Вот сейчас ущипну себя за руку — и проснусь. И все будет по-старому. Потом я с дарами уеду домой. И наконец-то привезу Савельеву марки. Пусть не обижается. Я умею помнить друзей…

И я действительно щипал себя за руку, но не просыпался. Рядом сидел Роджерс, совсем другой, не такой, каким я его видел всегда.

Роджерс говорил, что от меня ничего особенного не требуется. Только нужно поддерживать контакт с ученым Фокиным. Сделать все возможное для установления родственных отношений с ним.

Я только кивал, соглашался… Потом опять тянулся к рюмке. Я перестал соблюдать приличия. Сам наливал себе, один пил. Но, удивительное дело, почему-то не хмелел.

Из дневника Марины

«Я не выдержала и спросила Виктора:

— Что, это были смотрины?

Он покраснел, опустил виновато голову. Вяло пробормотал:

— Глупости… Чепуха… — Потом вдруг, воспрянув, добавил: — Ты же и раньше у нас бывала.

Мне нравилось его смущение. Я задала другой вопрос:

— Тогда почему на меня так подчеркнуто смотрели твои родители?

И тогда Виктор выпалил:

— Я объявил, что женюсь на тебе…

— И что же они ответили? — едва сдерживая охватившее меня волнение, спросила я.

— Ты им пришлась по душе.

— Странный ты человек… — сказала я. — Наверное, об этом нужно было вначале спросить меня.

— Вот, все боюсь… Теперь, считай, спросил. Не знаю, что ты ответишь…

Чудак мой физик. Или они все такие? А что я могу ответить?.

. Я же люблю его… Или я должна спросить, как тогда он о поцелуе? Можно ли его полюбить?

— Ну и когда же наша свадьба? — решив с ним поиграть в кошки-мышки, спросила я.

— Я серьезно… — заметил Виктор.

— Я тоже…

Виктор, не дав договорить, схватил меня в крепкие объятия и начал осыпать горячими поцелуями».

«Откровение»

Вечером мы ужинали с братом. На этот раз Роджерс оставил меня в покое. Когда Фани вышла на кухню, брат приложил палец к губам и молча кивнул головой на дверь. Поужинав, он предложил мне одеться и пройтись по набережной.

Все это говорилось шепотом.

— Что-нибудь стряслось? — спросил я, когда мы вышли.

— Стряслось. У меня были неприятности с Роджерсом, За прошлый наш с тобой разговор.

— Значит, он тебе все рассказал?

— Рассказал… — тяжело вздохнул Зоря.

— Ничего не скажешь, втянул ты меня в историю. Сам себе становлюсь противным.

— Дева Мария, я не хотел этого. Видит бог, меня тоже заставили. Угрожали. Так уж получилось…

— Получилось… Скажи, какими глазами я буду смотреть на своих детей, товарищей?..