Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Противно! Когда дома плохо, никого и ничего не надо. Скорее бы кончить, попрошусь на Камчатку, а там куда-нибудь в глухой район. Сразу самостоятельная жизнь…»

Страх

Посылки стали приходить реже. Инициатором этого был Роджерс. Он тогда как бы вскользь сказал: «Не надо привлекать к себе внимание. И заниматься спекуляцией».

После этого и было решено не злоупотреблять пересылкой «барахла».

Марина заметно повеселела. Возможно, она думала, что у нас с братом была размолвка. Этим и вызвано мое плохое настроение.

Да, я не знал, куда себя деть.

Я носился с тюбиком «Поморина» — будь он трижды проклят! — как сумасшедший.

Вспомнив о приеме «путать следы», которому меня учил Роджерс, я приобрел с десяток тюбиков. Я их рассовал в самые различные места квартиры. К «Поморину» должны в доме все привыкнуть, чтобы на него не обращали внимания.

Жена однажды даже схватилась за голову:

— К чему такой запас?.. По-моему, паста у нас находится даже под подушкой.

Наверное, перебрал я.

Неожиданно на неделе позвонил Иран Петрович Фокин…

Я заикался, городил какую-то чепуху. Марина, проходившая мимо, с удивлением посмотрела на меня, но ничего не сказала.

— Рыбалка? — переспрашивал я.

— Ну конечно… Вы плохо слышите? Я перезвоню…

На секунду был сделан перерыв. Я мог немного собраться. Но от нового звонка все равно вздрогнул.

— Да, да… Теперь лучше… — сказал я.

— Ну вот… — обрадовался Фокин. — Продолжаю… У меня выпадает редкий день. Что вы думаете насчет рыбалки?

Я стал путано ссылаться на свою занятость…

Мне же хотелось, чтобы домашние слышали эту чепуху. Какая там у меня занятость! Потом я что-то брякнул о головной боли. Господи… Надо просто сказать, что согласен, и все.

— Не узнаю вас, Алексей Иванович… — пробасил Фокин. — Вас подменили. Отказываться от рыбалки в такие дни!.. Простите меня, но это грех…

В голосе послышалась обида. Я спохватился:"

"— Вы правы… На свежем воздухе все пройдет.

— Вот это уже другой разговор…

— Тем более что я вам привез новый спиннинг.

— Алексей Иванович… — растроганно произнес Фокин. — Ну зачем?.. Это же дорогое удовольствие.

Чувствуется, что самому-то ему было приятно.

— Испытаем завтра…

— Большое, большое вам спасибо…

И этому человеку я готовлю подлость… Когда я вошел в комнату, жена подозрительно меня осмотрела.

— Ты действительно плохо выглядишь… Побледнел… Обратился бы к врачу.

— Пройдет, — небрежно бросил я. — Побуду на свежем воздухе, все войдет в норму.

Но этот день на свежем воздухе дорого мне стоил. Я не мог спокойно разговаривать с Фокиным, смотреть ему в глава. А он ничего не подозревал, как ребенок, радовался спиннингу, хорошей погоде, моему соседству.

«А если все ему рассказать?» — мелькнула у меня мысль.