Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

«Сейчас кто-нибудь объявится другой», — подумал я… Но никто не объявился. И у меня отлегло на душе.

Пришел домой. Жена не спала. Ожидала меня. Положил сумку под стул в комнате. На спинку стула повесил пиджак. Для маскировки.

— Что купил? — спрашивает жена.

Я оборачиваюсь и застываю от неожиданности. Жена вытаскивает сумку и сует в нее руку. Настырная. До всего ей есть дело.

— Кирпич, — как можно спокойнее отвечаю я и для пущего безразличия выхожу из комнаты.

— Ну да?.. И верно. Зачем он тебе?

— Чего добру пропадать? — отвечаю на ходу.

Жена знала мою хозяйскую жилку, поверила и успокоилась.

Как и было обусловлено, я позвонил Насонову, а утром передал ему злосчастный кирпич.

«Ну и тайник», — не переставал удивляться я. Мне почему-то казалось, что это обязательно будет дупло дерева, вроде как у Пушкина в повести «Дубровский», или в парке под скамейкой, наконец, на кладбище. А тут — кирпич. Да еще на стройке. А если его работяги возьмут в дело, что тогда? По-моему, несерьезно. Вроде бы детская игра. Впрочем, с какой стороны посмотреть. Если тайник заложен поздно вечером и в этот же вечер надо его взять, тогда есть гарантия его сохранности.

Выходит, есть резон. Они тоже не лыком шиты.

Во время передачи кирпича с Насоновым состоялся разговор.

— Как прошла операция? — спрашивает он, улыбаясь.

— Натерпелся страха. Думал, дома успокоюсь. Не тут-то было. Жена вогнала в пот. — И я рассказал, как было дело.

Насонов сурово заметил:

— Надо быть осторожным. — В его голосе я почувствовал заслуженный упрек. — Ничего подозрительного не заметили?

— Если не считать парня с девушкой, который попросил спичку.

 — Про женщину я умолчал, было стыдно признаться в своей подозрительности.

— Ясен вопрос, — улыбаясь, заметил Насонов.

После этого разговора прошло два дня в томительном ожидании. Капитан Насонов не давал о себе знать. Я сгорал от нетерпения и рвался в бой. Подмывало ему позвонить. Но, помня наказ, сдерживал себя. «Надо заниматься аутогенной тренировкой», — как-то сказал Насонов, передавая мне инструкцию. Я читал эту инструкцию, пытался следовать ее советам, но у меня ничего не получалось.

Наконец позвонил Насонов.

И вот я звоню в его квартиру.

— Здравствуйте, Алексей Иванович. Заходите, — встречает меня он крепким рукопожатием, от которого я чуть не вскрикиваю. Я знал, что он спортсмен, самбист и руки у него, как стальные клещи.

— Проходите в комнату. Сейчас попьем чайку и обсудим, как будем жить дальше, — говорит он, направляясь на кухню. — Располагайтесь. Я сейчас! — кричит он из кухни.

Захожу в комнату. Сажусь на диван.

На журнальном столике лежат знакомый кирпич, блокнот, таблицы, бумага, деньги.