Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

В этот термин он вкладывал, во-первых, знание духа войск противника в целом и особенностей биографии и характера тех конкретных лиц, которые становились ближайшими объектами его деятельности; во-вторых, тщательное изучение собственных резидентов и агентов, в подборе которых полковник был щепетилен в разумных пределах. Третий принцип полковник благоразумно держал про себя, хотя пристрастие к психологии отнюдь не мешало его истинному патриотизму. Он был преданным сыном фатерланда и из своих пятидесяти двух лет тридцать пять отдал служению германской разведке.

Было лишь одно обстоятельство, которое омрачало жизнь полковника. В его возрасте, с его заслугами перед фатерландом фон Крейцу давно полагался генеральский чин и соответствующий пост. Быть начальником абвера войсковой группы где-то на юге России — это унизительное положение.

Полковник не мог простить себе минутной неосторожности. В апреле сорок первого года его ждало высокое назначение. Как одного из ведущих специалистов по русским войскам, его вызвали в ставку фюрера. И тут он забылся. Он слишком хорошо изучил эту проклятую страну, он был обязан предупредить о смертельной опасности преждевременного вторжения на Восток.

На следующий день после аудиенции один из адъютантов обронил по его адресу словцо «Кассандра». Фон Крейц дрогнул, вспомнив уроки древнегреческой мифологии. Вещую дочь троянского царя Приама звали Кассандрой, и ее Аполлон обрек на печальную участь: никто не верил ее пророчествам, хотя все, что она предвещала, сбывалось.

Фон Крейц не получил обещанного назначения. Ему предоставили возможность лично действовать на Восточном фронте, дабы его предсказание не сбылось.

Разумеется, всему виной эти люди в Берлине. Там меньше всего ценят заслуги; связи — вот что главное. Будь у него надежный покровитель, все могло бы уладиться. Конечно, он никому и ничем не выдавал своей обиды, делая все, что было в его силах, для победы германской армии. И не его вина, что положение на Восточном фронте становится угрожающим.

Полковник сидел за массивным письменным столом с несколькими телефонами. Он включил поблескивавший лаком радиоприемник. Шкала засветилась. Полковник медленно вращал ручку. Разноязыкие голоса сменялись музыкой, врывался свист морзянки, гремел марш, потом зеленый зрачок индикатора задрожал и успокоился: ровный гул мощной станции наполнил комнату. И сочный баритон диктора произнес:

— Внимание, говорит Москва. Передаем последние известия. Оперативная сводка Советского Информбюро.