Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Он заслужил этот мундир, судья Марков еще до войны заставил его выполнить немаловажные задания, но сослуживцы не давали ему забывать, что он всего лишь русский в германской форме и что это временное, вызванное войной явление.

Только женщины избавляли его от ощущения своей неполноценности. И лейтенант вел далеко не монашеский образ жизни.

В это лето он часто бывал у Ефросиньи Савченко. С приездом Галины все изменилось. С первого взгляда он понял, что Галина из тех женщин, ради которых мужчины готовы на все. Она принадлежала к избранному кругу и в то же время, как и он, была в числе людей, которых ненавидела ее мать.

Это делало ее особенно близкой и желанной для Павлюка.

Правда, за эти два дня он мало подвинулся к цели. Только сегодняшний разговор можно считать хорошим вступлением. Но время, время… За женщинами удобнее ухаживать вечером и ночью, а он постоянно занят. Что если в самом деле попросить у оберста освобождение от ночных дежурств?

Однако как только он вспомнил припухшие темные веки фон Крейца, из-под которых колюче поблескивали серые глазки, ему стало не по себе. Оберст непременно спросит, в чем дело.

Разве ему объяснишь!

Полковник сидел в кресле и барабанил костяшками пальцев в такт трескучему маршу. Возле него стояла серебряная чарка и бутылка с французским ярлыком.

— А, лейтенант Павлюк! — приветливо воскликнул он, демонстрируя превосходное знание русского языка. — Здравствуйте, очень рад вас видеть! Как ваши дела?

— Аллес ин орднунг, герр оберст! — отчеканил Павлюк, внутренне вздрагивая от чересчур ласкового тона начальника: когда оберст злился, было яснее, чего он хочет.

Между тем полковник зорко наблюдал за выражением лица лейтенанта.

Он презирал слабости Павлюка: душевную неуравновешенность, неумеренное пьянство, частые связи с женщинами. Но Павлюк обладал редкими способностями шифровальщика. В ряде случаев, когда лучшие специалисты из Берлина становились в тупик, он справлялся с решением сложнейших задач дешифровки.

Вероятно, карьера Павлюка могла сложиться удачнее, если б он не попал в руки фон Крейца. Полковник придерживал его при себе. Кто знает, быть может способности этого распутника еще пригодятся.

— Вы пойдете к себе в аппаратную, — сказал полковник, решив, что Павлюк в нормальном состоянии. — Должны быть важные сведения. Радио данные номер три. Вы лично проследите за этим. Никаких отлучек до получения шифровки — и сразу ко мне. Кроме меня, никому не докладывать! Имейте в виду, я придаю этому исключительное значение…

«Все пропало, — подумал Павлюк, опустив глаза. — Шифровка может быть и через неделю. А просить бесполезно!»

Смятение Павлюка не укрылось от полковника, но он не повысил голос.