Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Мама всю ночь снилась! Хоть бы знать, где она, куда их эвакуировали? Ой, когда ж мы, наконец, будем все вместе?

Виктор все ближе привлекал к себе девушку, он хотел поделиться с ней одной мыслью, но боялся заговорить на эту тему. Он познакомился с Тоней в порту, где должен был указать ей явки в домах рыбаков и грузчиков для передачи листовок. Он ждал ее у причала и еще издали приметил стройную плотную фигуру в платье-костюме песочного цвета в полоску. Ее красивые полные и словно выточенные ноги ступали легко и быстро.

В этот момент от причала ей навстречу с плачем побежала белобрысая девчонка.

Тоня нагнулась к ней, потом взяла ее на руки и, склонив чуть набок голову, что-то ласково шептала замурзанной и зареванной девочке.

В первую минуту Виктор рассердился на Тоню за опасную задержку, но в этой нарядной девушке с плачущим ребенком на руках было что-то необыкновенно привлекательное, материнское, и Виктор невольно залюбовался ею. А позже он узнал, что именно Тоне, помимо прочих обязанностей, подпольная группа поручила заботу о детях погибших.

В другой раз Тоня расспрашивала Виктора о его семье. Его старший брат-пограничник пропал без вести в первую неделю войны, и Виктор винил родителей в том, что у него нет больше ни братьев, ни сестер.

Тоня не только с жаром согласилась с ним, ее глаза лучились каким-то особым влажным светом, когда она вдруг сказала:

— А ты знаешь, что значит слово «семья»? Я у всех спрашивала, никто не знает, а я докопалась. Это значит семь «я», то есть сам седьмой, — отец, мать и пятеро детей. Понимаешь, не один, не два, не три ребенка, а пятеро, вот что такое семья. Наверно, это было нормой у древних славян, и они придумали это слово «семья».

О древних славянах Виктор имел смутное представление, но любовь Тони к детям казалась ему самой замечательной ее чертой. И то, что он хотел ей сказать, имело прямое отношение к этому. Но как приступить к такому разговору?

— Знаешь, Тоня, — выговорил он, наконец, и запнулся, потом выпалил, словно кидаясь головой в омут: — У нас, понятно, будут и свои дети…

— У кого это у нас? — испуганно перебила его Тоня.

— У нас с тобой, понятно!

Тоня облегченно вздохнула и высвободила руки. Ох, как она испугалась, а ведь она просто не поняла его.

Но пусть и он помучается за ее испуг!

— Я, кажется, товарищ Боровик, еще не давала согласия быть вашей женой!?

Виктору стало душно, он рванул ворот рубашки, пуговица отлетела на пол. Потом сказал:

— Тоня, не шути!

Девушка засмеялась тихо, удовлетворенно.

— Ага, испугался! То-то!

— Я так часто думаю об этом, — нерешительно произнес Виктор, и его робкий голос странно противоречил всему облику этого темноволосого богатыря с выбритым до синевы смуглым горбоносым лицом.

Девушка с укором вскинула на него глаза.