Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Вы успели получить эти указания?

— Нет.

Буй-Тур начинял понимать, что Коломийцу известно больше, чем он предполагал.

— Вас берегли для важной операции? Какой?

— Мы должны были принять двух курьеров.

— Почему двух? Что за роскошь? — иронически спросил полковник.

— Ну хорошо, — после некоторого раздумья сказал Буй-Тур. — Я не прошу сохранить жизнь. Она мне ни к чему. И даже сыну лучше будет, если я исчезну в неизвестности. Люди забудут и бандеровщину, и меня вместе с нею, и никто, даст бог, не попрекнет сына отцом-бандитом…

— А, вон вы куда! — протянул Коломиец.

 — Не сомневаюсь, что ваш сын вырастет хорошим человеком — об этом позаботятся его мать, другие люди. Но не надейтесь — бандеровский бандитизм не забудем. Мы уже научились все помнить, чтобы в будущих схватках не оказаться безоружными.

— Предусмотрительные…

— Мы построим на месте сожженных вами сел новые. Они будут краше старых. Жизнь в них будет лучше, богаче. И в каждом селе, где побывали бандеровцы, мы поставим погибшим памятники. На обелисках золотом выбьем фамилии замордованных, замученных бандитами людей. Они всегда будут напоминать о мужестве павших и о подлости тех, кто поднял руку на народ.

Коломиец говорил тихо, но в словах его чувствовалась такая сила, что Буй-Тур не сомневался: так и будет, как сказал полковник.

— Вы хотите знать, почему берегли мою сотню? — после тяжелого молчания спросил Буй-Тур.

Месяцев за пять до ареста Буй-Тур получил необычный грепс. Ему предписывали свернуть активные действия и уйти в глухое подполье. Сотне запрещали предпринимать самостоятельные шаги, она ждала курьера с особыми полномочиями, который сообщит, что делать дальше.

А пока надлежало связаться с Бесом — он распорядится о некоторых приготовлениях, которые требовалось сделать до прихода курьера.

— Вы вышли на связь? — спросил Коломиец.

— Я вошел в контакт с Бесом — эсбековцем. Он лично побывал у нас, инспектировал сотню.

— В чем заключалась инспекция?

— Бес долго беседовал с моими людьми.

— Сколько в сотне было к этому времени боевиков?

— Сорок семь. Мы понесли потери в боях.

— Что сделал Бес?

— Пять человек из наших получили приказ оставить сотню. Куда они ушли, я не знаю.

— Так-так, — Коломиец что-то черкнул в блокноте. — Что это могло означать?

— Только одно: Бес перетряхивал сотню, избавлялся от вызвавших подозрение.

— Он был один?

— Нет, с ним пришел телохранитель. Его псевдо «Мовчун».

— Вы думаете, отмеченные Бесом люди далеко не ушли?

— Они исчезали поодиночке, их выводил на тайную тропу Мовчун.

— Ясно…"

"Пятеро не внушали доверия, и их уничтожили руками Мовчуна. Не впервые националисты перед какими-то акциями чистят ряды — это их обычная практика.