Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

На стенах висело несколько небольших полотен кисти известных украинских живописцев — хозяин квартиры приобрел их в тот год оккупации, когда оккупанты бежали, бросая по пути награбленное. Надо было тогда не лениться — нагибаться и подбирать. Юлий Макарович не ленился, оттого и квартира его словно полная чаша, а в чаше той не безделушки, а вещи ценные во все времена и при всех властях.

Квартира была большой — за чуть приоткрытыми дверями угадывались еще комнаты.

— Ничего берлога, — раздраженно процедила поздняя гостья, бесцеремонно устраиваясь в мягком кресле.

— Кто вы и что вам нужно в моем доме? — спокойно поинтересовался Юлий Макарович. Руку из кармана халата он не вынул.

— Ваша племянница, дорогой дядюшка, — неопределенно протянула девушка, кутаясь в накинутый на плечи платок. Неожиданно спросила:

— У вас не найдется, чем согреться? Промокла и продрогла до костей.

— Сейчас вскипячу чай. Но прежде всего…

— Прежде всего дайте чай, — раздраженно перебила девушка. — Только хворобы мне и не хватало. Хорошо бы с липовым медом…

Юлий Макарович пожал плечами и ушел на кухню. Когда он возвратился, девушка дремала в кресле.

Лампа бросала слабый свет на ее лицо, и даже в этой полутьме было видно, насколько она измучена."

"Юлий Макарович осторожно тронул ее за плечо. Девушка вдруг резко вырвалась, сунула руку в карман пиджака. Она несколько секунд широко раскрытыми глазами смотрела, не узнавая, на Юлия Макаровича. Наконец что-то вспомнила, пришла в себя. Взгляд у нее снова стал ясным и цепким.

— Вот был бы номер, — заулыбалась она, — если бы я вас, дорогой вуйко*[""60], случайно подстрелила…

От этой шутки Юлию Макаровичу стало немного не по себе.

Но он сдержался.

— Вот чай, пейте.

Пока гостья торопливо, обжигаясь, пила густой, на совесть заваренный чай, Юлий Макарович, прикрыв глаза ладонью, незаметно изучал ее.

Девушке было лет двадцать пять — двадцать семь. Ввалилась она в квартиру, видно, прямо с дороги: одежда помята, прическа сбита, движения неуверенные — усталость сковывает тело. Одета в широкую сельскую юбку, под простеньким с прямыми плечами и накладными карманами пиджачком — цветная блузка. Брови вразлет, смуглянка, это видно даже при неверном свете лампы.

Держится уверенно, даже нахально; по этому сразу отличишь, что хоть и одета в сельскую одежонку, но скорее всего горожанка. По выговору трудно судить, откуда она, — говорит на том среднем украинском языке, который стал входить в обиход в последние годы.

Чемоданчик ее Юлий Макарович успел осмотреть, пока чай готовил. Ничего интересного: колбаса, кус масла, завернутого в чистую полотняную тряпку, другие продукты. Это мог быть гостинец из села родственнику-горожанину.