Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Эта его манера говорить обрывисто, будто приказывая, не объясняя, что скрывается за теми или иными фразами, доводила медлительного Макивчука до белого каления.

— Я подготовлю приказ о вашем увольнении! — сказал редактор и сам удивился своей решительности.

— Есть материал. Сенсация! — Щусь достал дешевые сигареты и нахально выпустил струю дыма в лицо Левку Степановичу.

Редактор слегка поморщился, отодвинулся подальше от помощника.

— О чем? — все же поинтересовался он.

Сигареты Щусь курил самого низкого сорта, и дым от них ел глаза.

— О героической борьбе с большевиками.

— Было, — равнодушно сказал Левко Степанович. — И оставьте меня в покое, я начинаю принимать с двенадцати.

— Это реальные факты. — Щусь, несмотря на протестующий жест редактора, поглубже опустился в кресло. — У вас были фантазии, а я вам предлагаю товар из первых рук. На Украине некоторое время успешно действовала подпольная организация, возглавляемая молодой девушкой, всем сердцем преданной нашим национальным идеям. Девушка эта, смелая, красивая, не покорилась большевикам и сражалась до последней минуты, пока случайность не выбила оружие из ее таких нежных и таких мужественных рук…

Чувствовалось, что Щусь заговорил абзацами будущего очерка.

— И она что, существует? — вяло осведомился Левко Степанович.

— Вроде бы теперь уже нет. Говорят, взяли ее чекисты не так давно. Так что публикация ей не помешает.

— Упокой господи ее душу, — набожно перекрестился Левко Степанович.

— Мне эту историю рассказал один хлопец, который ходил на ту сторону. Он у этой дивчины отсиживался на пути туда и обратно.

— Мученица за свободу, — что-то прикидывая в уме, пробормотал Левко Степанович.

— И еще какая! — подхватил Щусь. — С подлинным именем, с указанием города, с рассказом о детстве и юности, о том, как впитывала она вместе с молоком матери любовь к голубому украинскому небу и верность неумирающим традициям борьбы… Сто, и половину немедленно, авансом…

— Шестьдесят, — заупрямился Левко Степанович. — Нельзя наживаться на чужом мужестве.

— Можно, — раздраженно сказал Щусь. — Мужество в наших условиях редкий товар и стоит дорого…

— Семьдесят…

— Не торгуйтесь, не пристало нам, борцам за идею, торговаться из-за каких-то паршивых марок. Выкладывайте аванс.

— Ладно, — сказал Левко Степанович. — Пишите в номер.

— Я продиктую Оксане. Все факты у меня собраны. А пока схожу хлопну пивка — душа горит…

Щусь небрежно скомкал пачку марок, выплаченных в счет будущего гонорара, и ушел не попрощавшись.