Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Достаточно, например, воткнуть в условленном месте обыкновенную канцелярскую кнопку. Кнопка может появиться на афише кинотеатра или на доске объявлений где-нибудь в центре.

— Плохо, — сказала Леся.

— Почему?

— Афиши часто меняются, а где гарантия, что нужный человек увидит сигнал в тот же день? Лучше уж в таких случаях пользоваться более стабильным «экраном», стеной какого-нибудь дома или приметным деревом.

— Отлично, — восхитился Гай. В годы войны он служил в гестапо, может быть, поэтому считался в окружении Мудрого мастером своего дела.

После нескольких встреч с Лесей Гай сказал Мудрому:

— Друже референт, эта девушка подает большие надежды.

— Она опытный курьер, — согласился Мудрый."

"— Нет, Чайка — талантливый агент, у нее природный дар. Ее талант не отшлифован, но попади она мне в руки несколько лет назад, когда наши возможности еще не были так скудны, из нее могла бы получиться «звезда» первой величины.

— Однако Чайке многого не хватает. — Мудрый стремился быть предельно объективным. — Характер у нее неуравновешенный, к жесткой дисциплине, к ограничениям не привыкла.

— Леса…

— И они.

Но не только они. Все предыдущие годы она была курьером — смелым, находчивым, но всего лишь курьером. Разведкой Чайка не занималась, у нее нет в этом опыта.

— Дело наживное…

— И сейчас нужны именно курьеры, которые умели бы пробраться к нам и возвратиться обратно на «земли».

— Понимаю, понимаю…

Коротышка Гай моргал белесыми ресницами, вяло тянул слова. Его манера вести разговор — ленивое без: различие — могла ввести в заблуждение кого угодно, но только не Мудрого. Гаю явно приглянулась курьер-девица, и он прощупывал возможности ее вербовки для той разведки, на которую работал.

Мудрый предполагал, что Гай сотрудничает с людьми Гелена.

— Пане Гай, я вам не советую… — сказал он.

— О чем вы?

— Не советую переманивать людей, нужных ОУН, вам же дороже обойдется.

— Угрожаете? — Когда Гай улыбался, он походил на карпа, хватающего разинутым ртом воздух.

— Предупреждаю. Ну заработаете вы сотни марок, а доверие у нас окончательно потеряете.

— Почему «окончательно»? Разве у вас есть основания в чем-то упрекнуть меня?

— Конечно, иначе я не стал бы разговаривать на эту тему.

— Я запомню ваше дружеское предупреждение.

— От и добре. Возвратимся к Чайке. Вы — человек опытный, как думаете, можно ее отправлять обратно?

— А у вас есть сомнения?

— У меня нет.

— Чайка — прекрасно подготовленный курьер. — Признаться, это меня и смущает.

— Почему?

— Не готовилли ее еще кто-нибудь, помимо нас?

— Ах вот оно что? Скажу вам, друже Мудрый, что «почерк» Чайки в области специальной подготовки совпадает с нашим, а не с чекистским.

— Да, я тоже внимательно к ней присматривался все это время.