Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

 — К вашему сведению, нам сейчас реклама просто необходима. Пусть знают, кому положено, что мы не сидим сложа руки, действуем.

Какой-то смысл в этом был, и Мудрый скрепя сердце согласился.

— И вот еще что: подготовьте Чайке парадный мундир сотника, — приказал Крук. — Ей это будет приятно.

— У нас нет женского офицерского мундира, — засомневался Мудрый. — Мужской — пожалуйста…

— Так пошейте. — Крука удивляла неповоротливость всегда исполнительного референта.

— Будет сделано.

И хотя Мудрому показалось все это выдумкой, но приказ требовалось выполнить.

Он прислал к Лесе портного снять мерку.

— Зачем? — удивилась девушка. — Под венец не собираюсь, на бал никто не приглашал.

— Так надо. — Мудрый играл в таинственность.

— А, понимаю, — насмешливо протянула Леся, — чтоб было легче гроб заказать? Так?

Мудрый только головой качал: до чего ж острый язычок у дивчины, ты ей слово — она тебе десять.

Наконец наступил день прощания. В назначенное время Леся спустилась со своего «чердака», как она шутила, в холл. Ее ожидал Шпак, выглядевший весьма торжественно в полученном при распределении заокеанских подарков почти новом двубортном костюме, в накрахмаленной до синевы сорочке.

Пестрый галстук, завязанный микроскопическим узлом, был не в тон костюму, но это уже мелочи.

— Вы выглядите как новенький доллар, — сказала Леся.

Шпак хотел было поблагодарить, но передумал: слова Леси можно было принять за комплимент, но в тоне чуть заметно слышалась ирония.

— Не опоздаем?

— Нет, успеем.

Они долго петляли по городу — узкие улочки были набиты автомашинами, велосипедистами, пешеходами.

Бледно врезалась в небо неоновая реклама. Жались к стенам домов какие-то люди-тени.

Может быть, потому, что жить в этом городе осталось недолго, Леся с особой остротой всматривалась в мир, который ей предстояло покинуть. Он кинематографичной лентой надвигался на маленький, юркий автомобиль Шпака. Лента была пестрой, яркой, составленной из тысяч красок вечернего города. Город, в котором вряд ли суждено ей побывать когда-нибудь вторично.

Они ехали очень долго. Леся заметила, что некоторые улицы пересекли дважды.

— Кончайте эту волынку, — раздраженно попросила Леся Шпака, — что вы крутитесь по этим вонючим закоулкам, как вошь на овчине?

— Фу, как грубо! — удивился Шпак.

— А с вами иначе нельзя, — раздражаясь, Леся не особенно старалась подбирать выражения.

— Не сердитесь, Леся. Я человек маленький. Мудрый велел ехать этим маршрутом — вот и кручу баранку.

— Куда хоть мы едем?

— Я знаю только адрес. А что там такое — не моего ума дело.

— Бараны, — сквозь зубы процедила Леся.