Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Но он признался себе, что ему нравится обращаться к своим начальникам именно так, по-военному: товарищ майор… товарищ генерал…

— По какому вопросу вы просили принять вас, товарищ Черкас? — спросил генерал.

Алексей знал, что Туршатов не любит пустых разговоров, требует, чтобы ему предельно кратко излагали суть, а выводы предпочитал делать сам.

— По личному.

Ведь вопрос и в самом деле личный — так считал Алексей.

— Майор Устиян в курсе ваших проблем? — поинтересовался Туршатов. — Его присутствие вас… не смущает?

Алексей ожидал такого вопроса:

— С Никитой Владимировичем я советовался.

Именно он порекомендовал написать вам рапорт.

— Понятно, — Туршатов одобрительно кивнул. Он не поощрял обращение сотрудников к руководителям управления, минуя непосредственных начальников.

— Так что же вас волнует, лейтенант?

— Сколько у меня есть времени? — храбро спросил Черкас, преодолевая смущение, чувствуя, что именно сейчас, в эти минуты, будет решаться та проблема, которая занимала его уже несколько лет, а в последние месяцы породила сомнения и колебания: имеет ли он право ею вообще заниматься без ущерба для своих служебных обязанностей.

Еще вчера был студентом, а сейчас — лейтенант, сотрудник областного управления государственной безопасности… Совсем недавно он мог поступать, как считал нужным, если ошибался — особого вреда другим людям это не причиняло. Сегодня же он обязан каждый свой шаг оценивать с точки зрения того, насколько он соответствует званию офицера госбезопасности, вписывается в строгие рамки служебной дисциплины и этики.

— Ровно столько, — ответил ему Туршатов, — сколько требуется для вашего… личного вопроса.

У генерала была своя манера беседовать с сотрудниками, он никогда не повышал голос, лишь концевые слова отделял от всей фразы паузой, словно давая возможность собеседнику лучше уловить смысл услышанного.

Алексей был на приеме у Туршатова второй раз. Генерал беседовал с ним, когда он начинал свою работу здесь. Разговор тогда состоялся короткий, длился минут пятнадцать. Туршатов, очевидно, уже составил по документам и отзывам кадровиков мнение о нем, он лишь спросил:

— Все продумали? Учтите, работа у нас особая, далеко не каждому по плечу… да и по сердцу.

Иной молодой человек представляет ее как сплошные приключения. А мы ведь… работаем, — генерал произнес последнее слово крайне серьезно, словно желая подчеркнуть, что приключения и работа — вещи совершенно разные, они словно бы существуют, не пересекаясь, в разных горизонтах человеческого бытия.

— Мне кажется, — ответил Алексей, — что приключения, как и интересную работу, жизнь дарит нечасто.

— Философ… — чуть-чуть улыбнулся генерал. — Это неплохо, относиться ко всему чуточку созерцательно.