Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— О господи-Иисусе, твоя воля, — тяжко вздохнула Оксана Ивановна, суетливо прибирая остатки пиршества. — А еды сколько! Когда я это колбасу ела? — она пососала, причмокивая, ломтик, но, увидев укоризненный взгляд дочери, тут же всполошилась: — Да несу ж, уже несу…

Виктор был готов идти, но Семен прощался с женой, и партизан из деликатности вышел в прихожую. Галина поцеловала мужа.

— Осторожнее, Сеня, дело рискованное…"

"— Сама берегись…

Говоря это, Семен сжимал ладонями нежное разгоревшееся лицо жены, поглаживал пальцем висок, где отдавались удары ее сердца, а душа его ныла, точно предчувствуя беду.

Блестящие темные глаза так же светились любовью к нему, как на станции в Одессе, но тогда была у него хоть надежда, что ей-то ничто не угрожает. А теперь, как отведет она от себя ищеек гестапо?

Часы Галины тикали у него на плече, он слышал, как звенят, уходя, секунды, и медлил, страшась покинуть ее, и не находил слов, способных перелить в нее всю силу его любви.

VВ кладбищенскую тишину улицы ворвалось фырчанье подъехавшей к дому машины. И от этого звука будто стена выросла между Галиной и Семеном. Он растерянно приподнял шторку на окне.

Виктор подтвердил в раскрытую дверь: «Машина!» Это была непредвиденная ситуация, и мужчины ждали решающего слова разведчицы.

— Неужели барон? — вслух подумала Галина и, помедлив секунду, скомандовала: — Все на кухню! Запритесь там! Если я скажу: «Осторожнее, барон!», значит, очень тихо взять…

— Мы и так возьмем его, — погрозился Семен. — Раз сам явился, пусть на том свете ужинает!

— Не сметь, Семен! — гневно повысила голос Галина. — Здесь я командую. Может, мы спокойно уедем, и все будет хорошо.

Семен сжал кулаки так, что побелели пальцы, но возразить не осмелился.

В парадную дверь постучали. Галина захлопнула дверцу шкафа, нагнулась, подтирая ковриком следы крови на крашеном полу, и пошла открывать. Возвратившись с бароном в комнату, она показала часы:

— Вы нетерпеливы, барон! В моем распоряжении еще шестнадцать минут, и я ведь просила не приезжать за мной…

Целуя ей руку, фон Хлюзе загадочно улыбнулся:

— Ваши часы отстают на полторы минуты, фрейлейн. А я спешу доставить вам редкое удовольствие!

— О, Франц, что за таинственность?

— Вы будете лично участвовать в аресте опасного партизана Сергея Ивановича…

— Бр-р-р! — капризно поморщилась Галина, скрывая смятение.

 — Что это вы выдумали, Франц? Какой Сергей Иванович?

— Тот самый, который вставил вам эти золотые коронки, фрейлейн, — сказал барон и потрепал ее по щеке.

Галина принужденно засмеялась.

— Вы меня разыгрываете, Франц! Рябинин — порядочнейший человек, один из подлинных патриотов. Бургомистр! Это невероятно! Кому ж тогда верить? Скорее всего это просто клевета.

— Фрейлейн, доказательства у меня налицо.