Апельсиновый сок

Генерал принимал самое живое участие в Вероникиной судьбе. Сам он уже почти не оперировал, но, бывая в приемном покое или оперблоке, всегда отвечал на робкое приветствие Вероники и справлялся о ее делах. Иногда спрашивал что-нибудь по специальности и не скрывал радости, когда Вероника отвечала правильно."

"Сессия прошла, почти не затронув ее сознания. Этому поспособствовал Смысловский – никто из преподавателей не спрашивал с нее строго.

Летнюю практику Вероника проходила в академии. Она работала каждый день с утра и до глубокого вечера и была уже в состоянии радоваться тому, что ее ценят сотрудники и пациенты. Тяжелый изматывающий труд был своего рода примочкой, немного успокаивающей боль в ее незаживающей ране.

В один из вечеров Вероника, собираясь домой, заметила свет в кабинете Смысловского. Это показалось ей странным, ведь генерал отдыхал на даче, да и нечего ему было делать в клинике летом, когда работало только отделение неотложной хирургии.

«Воры!» – решила Вероника. По молодости лет она не была допущена в святая святых, но подозревала, что в кабинете Смысловского есть чем поживиться. Какой-нибудь бронзовый чернильный прибор, картина девятнадцатого века…

В приятном возбуждении она толкнула тяжелую дверь. Страха не было, напротив, Вероника готова была к удару по голове – ведь после этого можно если не умереть, то остаться идиоткой, что ее вполне бы устроило.

– Ой, Иван Семенович! – пискнула она. – Извините.

Смысловский поднял глаза от огромного фолианта.

– А ты кого собиралась здесь увидеть, цыпленок?

– Я подумала, что ваш кабинет грабят.

Смысловский улыбнулся и встал, тяжело опираясь о дубовую столешницу. Кабинет был огромный, обставленный, наверное, еще до войны тяжелой, помпезной мебелью, – письменный стол, размерами и зеленой кожаной отделкой напоминавший деревенский аэродром, стол для заседаний, с пузатыми ножками, и стулья с кожаными сиденьями и спинками. Одна из стен была занята книжными шкафами, чередующимися с нишами, в которых стояли бронзовые бюсты великих медиков.

Смутившись, Вероника хотела уйти, но генерал вышел из-за стола и удержал ее за руку.

– Ты спешишь? Если нет, приготовь чаю. В приемной ты найдешь все необходимое. Я не обидел тебя такой просьбой?

– Что вы! Это честь!

– Какое там! – поморщился генерал. – Чай – обязанность секретарши, а ты доктор почти. Но моя Роза Степановна в отпуске, иначе я не стал бы затруднять тебя.

Вероника достала электрочайник, вещь редкую по тем временам, полпачки цейлонского чая и коробку рафинада. «Интересно, почему Роза Степановна, уходя в отпуск, не убрала продукты? Только крыс приваживает». Вероника сама удивилась, что думает о таких банальных вещах.