Апельсиновый сок

 – Можно ехать за ним на лошади, подгоняя кнутом и пиная ногами в спину, а можно идти рядом с ним, предостерегая от обрывов и протягивая руку на сложных участках.

В обоих случаях цель будет достигнута, но в первом на вершину взойдет измученное озлобленное существо, а во втором – уверенный в себе человек, приобретший опыт лазанья по горам».

Сотрудники академии, знавшие о Вероникином горе, относились к ней с сочувствием, считали ее переживания глубокими и искренними, но немного детскими, чем-то вроде кори. Да, болезнь тяжелая, но проходит бесследно. Все они предрекали, что Вероника скоро утешится и – такая симпатичная девушка! – найдет себе достойную пару. И лишь один Смысловский воспринимал ее горе всерьез. Словом, генерал был единственным человеком, с которым Веронике хотелось общаться в то тяжелое время.

По субботам она приходила в эту квартиру, делала уборку и готовила обед на несколько дней. Смысловский вполне был в состоянии нанять прислугу, но почему-то не делал этого; в результате предоставленная заботам одинокого пожилого и очень занятого мужчины квартира с богатой обстановкой и хорошей коллекцией картин имела совершенно запущенный вид. Несколько суббот ушло на то, чтобы отмыть ее до блеска, а потом Вероника приходила поддерживать порядок.

С готовкой было легче. Вероника приезжала ранним утром, и они со Смысловским отправлялись на Мальцевский рынок, где покупали все необходимое – от парного мяса до пряностей. А превращать отличные продукты во вкусные блюда было для Вероники удовольствием."

"– Я так благодарен тебе, – сказал как-то Смысловский, пробуя ее фирменный пирог с яблоками. – Как приятно на старости лет видеть рядом с собой близкого человека. Ведь это редко бывает, чтобы кто-то нуждался в твоем обществе и твоих советах, когда ты стар. Обычно стариков терпят из жалости или из-за денег, а ты, кажется, искренне привязалась ко мне.

Вероника смущенно кивнула:

– Но вы так помогаете мне… Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было.

Генерал усмехнулся:

– А чем я тебе помогаю? Только тем, что позволяю заботиться о себе. Правда, это единственное лекарство для горюющего человека – заботиться о тех, кто в этом нуждается.

Вероника ничего не ответила, но задумалась: так ли уж нужна генералу ее забота? Он же прекрасно обходился без нее раньше.

– Спасибо, дорогая. – Смысловский поднялся из-за стола. – Может быть, поработаем над статьей? – Наверное, так обращался Пьер Кюри к своей жене Марии после ужина.

И они работали над статьей или над главой учебника. Иногда Вероника задерживалась у Смысловского до позднего вечера, и тогда он, несмотря на ее протесты, вызывал такси, которое сам и оплачивал.

– Эх, был бы я помоложе… – вздыхал генерал.