АПП, или Блюстители против вредителей!

То ли дело Стефаль, Йорд, Хаг или даже Лис. Что она-то, глупая девчонка, только-только перешедшая на второй курс, сделать может? В глаз злодею дать?

– Собирателя уже знаете? И почему его так именуют в пророчестве? – перехватил эстафету расспросов Йорд.

– Увы, нет, как нет и догадок, – поморщился декан и заел свое огорчение парой ложек любимого варенья. – Выяснить личность возможным не представляется.

– Вот невезуха, – досадливо крякнул Хаг.

– Вы нам расскажете, что известно? – осторожно вставила Иоле.

– Расскажу, – согласился Гад и осушил до дна чашку. Задумчиво покосился на дно, перевел взгляд на печенье в вазочке.

Пантомима выглядела столь выразительно, что Янка снова захлопотала. Налила декану новую чашку и выложила припрятанные к завтрашнему утру пирожки. Похоже, дэор с этими диверсиями в академии и пророчеством совсем замотался и забыл перекусить, не говоря уже о полноценном ужине.

– Так почему лиана у хранителя пеплом осыпалась? – не утерпев, вылез с вопросом Машьелис.

– Хранитель невольно пронес в стены АПП семя праха. Оно активируется при соприкосновении с живым растением, – мрачно объяснил Гад.

Новость настолько портила ему настроение, что никакое варенье и пирожки не помогали.

Дракончик присвистнул:

– Это нам, выходит, повезло! Если бы мастер Байон не позвал хранителя к заболевшей лиане, то прахом могло осыпаться дерево Игиды? Или его хворь не взяла бы?

– Не исключено, сила детей Игидрейгсиль велика, но могла ли она противостоять семени – нам неведомо, – проронил декан и устало потер колоритный нос.

– А хранитель? Он же дриадан, чувствующий все живое, как же мог прошляпить такую пакость? – удивился Хаг.

– Семя праха настолько мало, что его не увидишь глазами.

Оно до такой степени неживое, что хранитель не смог ощутить его своим даром, – поморщился дэор. – Край Пепла – очень странный и страшный мир, где ничто живое в нашем с вами понимании существовать не способно. К счастью, преодолеть границы мира создания, его… хм… населяющие, и объекты, в нем произрастающие, не могут.

– Значит, этому семени кто-то помог, – тяжело уронил тролль.

– Может, случайно получилось? Мало ли безголовых авантюристов, – вставила Янка. – Сунулся из любопытства, живым выбрался, а семечко случайно пристало к одежде или обуви.

У нас в Америке подорожник индейцы называли «следом белого человека». С другого континента на подошвах обуви мореплаватели семечки привезли. Один случай – случай, два – совпадение, три – закономерность. Сколько уже случаев, мастер Гад?

– Уже три, – задумчиво почесывая нос, откликнулся декан.

– Это если с веткой считать? – деловито справился Йорд, болтая в чае ложечкой и едва слышно постукивая ею по стенкам, будто перебрасывал костяшки на счетах.