Араксия. Последнее задание (СИ)

Он с воодушевлением принял новость о том, что скоро мы покинем “Экрану” и отправимся в Тирию, где, очень надеюсь, найдем новый и безопасный дом. Разумеется, брат понимал, что переезд, скорее всего, означает переселение на настоящую планету с естественной атмосферой, где его недуг будет окончательно побежден и излечен. Мужчины пообещали, что их медицина, шагнувшая гораздо дальше в своем развитии медицинских технологий Содружества, обязательно поможет Амо, если в этом возникнет такая необходимость.

Так что с братом все было решено очень быстро. Да и мама вроде как даже после получения новостей о своем статусе неи не высказывалась против переезда, хотя я и нервничала из-за того, что она может испугаться и передумать.

Судя по ее почти невинному флирту с Дианом, похоже, моя родительница решила, что бояться тирианских мужчин не стоит. Что же. Я надеялась на такой исход и была рада ему безмерно.

***

В большом круглом помещении зала приемов толпилась разряженная публика. Мужчины и женщины тихо переговаривались, попивая вино с собственных станционных виноградников, явно обмениваясь свежими сплетнями. На фоне играла тихая музыка.

Андроиды-официанты разносили закуски.

Все увиденное было знакомым и почти привычным. Словно я снова вернулась в то неприятное время, когда мы с мамой вынуждены были терпеть эти лицемерные рожи, улыбаться натянутыми улыбками и сдерживать себя, чтобы не послать какую-нибудь мерзкую жену какого-нибудь Советника куда-нибудь в задницу нашей вселенной.

Я держала под руку Хариса, облаченного сегодня в зеленый китель, украшенный серебром. Он отличался по крою от икеланского, красного и вычурного, в котором мужчина спускался с “Роукера” вчера, и шел ему гораздо больше, подчеркивая поджарую грациозную фигуру дайнагона, еще больше выставляя на показ его необычную красоту, делая розоватые волосы чуть ярче, а черты лица гораздо выразительнее и немного строже.

Сайкер находился в шаге позади нас, но я все равно чувствовала его поддержку, уверенность, силу, которые этот мужчина источал одним своим суровым внушительным видом, словно прикрывая мои тылы и в прямом, и в переносном смысле этого выражения.

Замыкала шествие мама под руку с Дианом. Она держалась за мужчину, как за спасительную соломинку, и я понимала ее волнение и ее эмоции.

Я бы тоже с радостью пропустила это мероприятие, но долг превыше всего. Мы должны блистать.

Возможно, когда Совет услышит мою историю, которую он пока не спешит узнать, его члены не поверят мне, говоря, что я не выгляжу жертвой, несколько раз чудом спасшейся от неминуемой гибели. Не выгляжу той, кого сделали оружием в чужой борьбе, той, кого отравили, преследовали, подставляли, хотели заткнуть навечно. Но тирианцы решили, что все должно быть именно так.