Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

И такой седьмой и двадцать седьмой воды на киселе – полверхушки и у нас, и за бугром! И если – гипотетически, конечно же, – представить, что заграничные родственники пролоббировали некий закон в международных организациях и заодно каким-либо образом мотивировали тех, кто непосредственно принимает решение о применении права вето, то – что будет? Или как, по-твоему, в Конституции нашей страны появился этот презанятный пункт и другие, такие же восхитительные? Сами по себе возникли? Инопланетяне из Эпицентра вставили потихонечку? А мы и недоглядели? Или всё-таки большинству было плевать, а меньшинство просто сделало такие законы, какие ему удобнее? И чтобы ты мог по-настоящему глубоко погрузиться в раздумья, напомню главное: менять законы незаконными способами есть преступление, а законные способы изменения законов находятся под полным контролем тех, кого действующие законы вполне устраивают.

Потому что они по этим законам правят. Правят теми, кому на всё плевать, потому что именно из-за наплевательства большинства эти предприимчивые и совсем неленивые господа наверх и залезли.

– Может, не всем плевать? – скривился здоровяк.

 – Может, люди просто боятся…"

"– …оставить без хлеба своих детей? – подхватил Кварц. – Конечно, так и есть, кто же спорит?! Для этого и существуют те, кто ради хлеба для детишек с лёгкостью пойдет работать на кого угодно, не ломая голову в глупых терзаниях. Соберётся возмущённая толпа, и тут к ним выйду я, предъявлю удостоверение и пригрожу арестом. Половина тут же разойдётся. А другой половине помощник какого-нибудь Лозинского выдаст чемоданчики с купюрами. На хлеб детям. Она тоже разойдётся. Возможно, пара-другая отморозков останется, но вот как раз пару-то и несложно посадить за противоправные действия.

Для этого, кстати, есть ты, майор ФСБ Николай Плетнёв, радиопозывной Медведь. Ну, или твой коллега, с таким же пулемётом, только не в Ареале, а где-нибудь в Москве. С детьми, жаждущими хлеба, разумеется, как без этого! Вот он и отработает свой хлеб, перестреляет или арестует тех неразумных, у которых не хватило ума испугаться системы или стать её винтиками. Вот и всё, Коля, конфликт исчерпан. Конечно, первая половина придёт домой, включит интернет и будет ныть там о глобальной несправедливости, это да, без этого никак. Но второй половине тоже надо перед кем-то самоутвердиться, им же пулемётчики только что со смехом плюнули в лицо, а дяденьки с чемоданами денег – в душу. Чувство собственного величия ого-го как ущемлено! Так что обе половины займут друг друга бесконечными и увлекательно-пылкими словесными баталиями. И виновата у них во всём будет – а как же иначе-то? – нехорошая власть, сплошь состоящая из плохишей. Власть, кстати, не против.