Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

Установленный под кабиной прожектор звякнул бьющимся стеклом и погас.

– Мы под огнём! – доложил пилот. – Прожектор разбит!

– Запись не прекращать, – приказал офицер, – возвращайтесь. – Он вернулся в десантную кабину и кивнул облачённому в «Мембрану-М» молодому майору. Тот поднес ко рту микрофон:

– Прекратите огонь! Повторяю, прекратите огонь! Мы безоружны! Не поддавайтесь на провокации! Сохраняйте спокойствие! Расходитесь по домам! Не поддавайтесь на провокации!

Толпа продолжала возмущённо реветь, заглушая вертолётные динамики, и вертушки начали набирать высоту.

Поднявшись в задымлённое ночное небо, винтокрылые машины сделали вираж и ушли к Административному кварталу. Через минуту уцелевший прожектор погас, и их расплывчатые силуэты растворились в темноте. Кипящая эмоциями толпа понемногу начала успокаиваться, и активисты принялись распределять ночные смены. От костров к «шайбам» ведущих под землю шахт потянулись вереницы людей, и заполняющая площадь людская масса стала редеть. От одного из многочисленных костров отделился человек лет сорока пяти в штатском и направился к гостиничной «шайбе». Зайдя внутрь, он спустился вниз и кивнул администратору, предъявляя квитанцию.

– Ваш сосед уже в номере, – оповестил тот, протягивая ему ключ.

– Третьего не подселили? – Человек забрал пластиковую ключ-карту."

"– У нас с самого утра ни одного нового постояльца, – покачал головой администратор. – Все хотят быть наверху, чтобы не позволить Чёрному Плащу захватить город. Да, а что там произошло? Говорят, Чёрный Плащ прислал вертолёты и была перестрелка?

– В воздух стреляли, – успокоил его человек. – Чёрный Плащ с вертолёта призывал к порядку и обещал наказать всех преступников.

 – Он усмехнулся. – Только не уточнил, кого именно он считает преступниками и относится ли к их числу его дядя.

Администратор понимающе ухмыльнулся и переключился на следующего постояльца. Тот сообщил о якобы взятии этого дела на контроль Президентом, администратор выразил мнение, что это своего рода победа активистов, ему возразили, и в подземном вестибюле гостиницы зазвучала дискуссия. Сорокапятилетний мужчина, получивший ключ, не стал принимать в ней участия, лишь махнул рукой остальным в знак прощания и направился к себе в номер.

Пройдя несколько коридоров, он добрался до нужной двери, провёл картой по считывателю и вошел внутрь. Нехитрый трёхместный номер не баловал ни убранством, ни комфортом, но был относительно чист, и человек принялся разуваться.

– Как обстановка? – поинтересовался его сосед, седой старатель со шрамом во всю щёку, раскладывающий на небольшом столе нехитрую снедь.

– Ничего нового, – ответил мужчина, переобуваясь в потрёпанные пластиковые тапки.