Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь
Ареал неумолимо расширяет Зону поражения в ответ на «ядерную агрессию» правительства страны. Надежды на ремутацию Ареала нет. Жители по-прежнему вынуждены день и ночь добывать нефть «Тип Икс», чтобы не умереть с голоду в жестокой криминальной среде. Только отряд майора Плетнёва, как всегда, стоит на защите интересов обычных людей.Воздастся ли каждому по заслугам его? И раскроет ли Ареал все свои тайны?В настоящий сборник вошли заключительные книги цикла: «Один в поле не воин» и «Что посеешь».
С ними откомандировали Айболита, так как санинструктор одновременно являлся представителем научного сообщества и военным специалистом, на которого не страшно было оставить базу. Группа Базальта на квадроциклах отвезла их домой и, вернувшись назад, сообщила, что на подступах к Ухте не видно никаких следов активности уголовников. Даже хорошо известные огневые и наблюдательные точки на окраинах поселка УРМЗ, где крайние месяцы размещались Городские, стоят заброшенными. Выходило, что прилегающие к базе территории теперь безлюдны. Оставалось надеяться на то, что эта безлюдность продержится до возвращения Рентгена.
К полуночи Спецотряд остался в полном одиночестве и принялся готовиться к Выбросу. Если Рентген прибудет в Сателлит сразу после его окончания, то до города можно будет добраться быстро даже несмотря на обезумевшее зверьё. Кварц сразу настаивал на том, что оставлять Рентгена в городе одного, без поддержки, крайне нежелательно. В Сателлит из Москвы никто не приедет, и разбираться с людьми Белова придётся своими силами. Можно только предполагать, какие варианты из этого вытекают.
* * *Водяной ещё раз бросил взгляд на закрытые ворота и направился в другой конец Жилого квартала, чтобы не примелькаться охране, наверняка следящей за подступами к воротам через камеры видеонаблюдения. Уже вечерело, и ситуация до сих пор не изменилась. Административный квартал по-прежнему был заперт и почти не подавал признаков жизни, не считая периодических объявлений Чёрного Плаща, призывающего к спокойствию и обещающего скорое торжество справедливости под издевательский смех толпы.

















