Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

 – Ты предлагаешь совершить суицид? Или нечто вроде шутки напоследок: пробили стену, вдруг кто-то из уродов поверит, что мы туда сбежали, и рванет в Плешь, игнорируя пробники? Так у них УИПы будут скорее всего. Хотя не у всех…

– Я предлагаю через Плешь перепрыгнуть, – уточнил Берёзов. – Нам ширина аномалии известна, ты же сам сказал, что она трёхметровая. С разбега есть все шансы перепрыгнуть. Плешь – это область двухмерного пространства. Всё, что в неё попадает, распадается до двух измерений, выжить тут невозможно. Зато сама по себе она абсолютно плоская и ты не пострадаешь, даже если пролетишь в миллиметре над ней. Главное – не задень. К тому же у этой Плеши нет Зова, хоть она и тянется во всю базу.

– Иногда она отползает, – задумчиво произнёс Медведь. – А иногда расширяется. Правда, ненамного, она в длину любит вытянуться или сократиться. Может, ты и прав… Если до подрыва стены дойдёт, значит, база фактически потеряна. Тут уже не до осторожностей, выжить захочешь – перепрыгнешь. А даже если и не допрыгнешь, то в общем-то это ничего не изменит, а то и упростит… Если времени хватит, можно даже дым здесь зажечь, чтобы прямо через пролом в спину не расстреляли, только всё равно без Водяного далеко не уйти. Весь расчёт на то, что он уцелеет. А в случае штурма, сам понимаешь, никаких гарантий быть не может. В общем, идея неплохая, но слишком большой расчёт на удачу. Не верю я в такие чудеса.

– На вот, держи! Это тебе для повышения веры в чудо. – Туман достал из кармана «Ариадну» и протянул Медведю. – С ней любой сможет Водяного заменить. Не хотелось бы, конечно, но мало ли.

– Ого! – оценил здоровяк, с восхищением разглядывая мягкое красное свечение, идущее изнутри полупрозрачного минерала. – А как же ты?

– Это не моя, – покачал головой Туман. – Это Ферзя. Ему она точно не нужна… – Берёзов невесело вздохнул: – Только не давай её пока никому, она действительно показывает, что ты вляпался. Просто объясни людям, чтобы в случае чего в горячке боя не забыли её у тебя из кармана забрать. А то будет, как тогда у шпионской лабы: я с «Ариадной» в кармане без сознания лежал, а пока все вокруг меня хлопотали, Ферзь с Лавандой спокойно уходил.

– Медведь, разрешите? – Дверь приоткрылась, и в комнату майора заглянул Рас: – Рентген с Кварцем всех на камбузе собирают… Ух ты! «Ариадна»! – Его глаза вспыхнули: – Не может быть! Можно подержать? Я её только один раз видел! У Ферзя, четыре года назад!

– Потом. – Здоровяк торопливо сунул метаморфит в карман. – Успеешь ещё, теперь она никуда не денется. Пойдём, опаздывать нехорошо, дело исключительно важное.

– Да, действительно, – поддержал его Туман, направляясь к двери. – Поторопимся!

Оба офицера быстро покинули комнату, и Расу ничего не оставалось, как поспешить следом.