Арест

Что это за игра? В чем смысл рокировки?

Роберт Льюис не вытянет дискуссию. Никакой надежды на выигрыш. Ничтожный потенциал. Парень полный ноль, единственное его достоинство заключается в том, что ему изначально повезло родиться в богатой семье. Больше преимуществ нет.

— Льюис удобный кандидат.

Удобный? Чем? Пешка. Послушная марионетка. Неужели Адам реально верит, будто сумеет выдрессировать его для настолько серьезного публичного поединка?

Я бы скорее поверила, что Льюис уложит Танна на боксерском ринге. Даже с учетом разницы весовых категорий, такое выглядит гораздо реальнее. Красноречием ему никого не уделать. Только опозорится. И нас опозорит.

Ворох мыслей отражается в моем взгляде.

— Победа над Танном не сделает мне чести, — медленно произносит Адам, приоткрывает завесу истины. — Зато сделает честь ему.

— Подожди, — бормочу. — Опасаешься проиграть?

— Я выиграю, — уголки его губ ползут вверх. — Это очень предсказуемый, пожалуй даже скучный исход. Долго гадать не придется. Но я не позволю Танну проиграть мне. Не подарю ему такого славного поражения.

— Ты…

— Я хочу, чтобы Танн проиграл Льюису. Вот настоящее унижение. Хочу, чтобы Льюис его растоптал. Выбил почву. Разрушил всю его реальность до основания.

— Ты ненавидишь Танна, — роняю пораженно.

Господи. Неужели Адам способен испытывать человеческие эмоции? Иногда. В порядке исключения. Правда прорывается сквозь броню жесточайшего самоконтроля.

— А как иначе? — мрачнеет мой супруг. — Джордж Танн убил моих родителей.

19

— Подожди, — мне едва удается сглотнуть. — Ты говорил, твоя семья пострадала из-за криминальных разборок. Они дали показания против наркоторговцев, но программа по защите свидетелей им не помогла. Твоих родителей нашли и… хочешь сказать, будто Джордж Танн причастен к жестокому убийству?

— Я уже это сказал, — коротко произносит Адам.

— Он политик.

— И что?

— Заметная фигура.

Мой супруг ограничивается лишь тем, что выразительно выгибает бровь.

— Зачем ему марать руки такими вещами? — продолжаю сыпать вопросами. — Я просто не понимаю. Это же безумие какое-то. Нет смысла ввязываться в подобный переплет.

— Милая, — горячие пальцы скользят по моим плечам. — Думаешь, Танн сразу родился политиком? Нет, у него был долгий и грязный путь наверх. Многие улики подчистили, только всего во тьме не утаишь.

— Он занимался наркотиками?

— Оружие. Торговля живым товаром.

— В это сложно поверить.

— Понимаю, — кивает. — Поразительно, как один человек успевал все это совмещать, еще и организовал целую подпольную сеть информаторов. Продажные копы, подставные люди в роли наркобаронов. Еще прибавь спонсирование террористических организаций.

— Кошмар, — бормочу сдавленно.