Архивное дело

Только думается мне, что внучка Тропынина, если она действительно студентка последнего курса МГУ, не могла так легкомысленно насочинять о своем «дедуле». Вероятнее, это не тот Тропынин, который нам нужен… — Бирюков помолчал. — Не обратиться ли, Семен Трофимович, в республиканскую прокуратуру с просьбой, чтобы помогли разыскать неуловимое дело Жаркова?..

Прокурор достал из пачки «Беломора» папиросу и задумчиво стал разминать ее в пальцах:

— Придется написать туда…

На следующий день Бирюков стал набирать номер Тропынина, когда в Москве едва забрезжил рассвет.

После нескольких продолжительных зуммеров в трубке послышался щелчок соединения, и заспанным голосом ответила опять Настя. Узнав, что снова звонят из Сибири, она смутилась:

— Простите… Я только вчера вечером передала дедуле вашу просьбу.

— Что ж это вы, «нынешнее племя», так затянули? — вспомнив Настины слова при первом разговоре, шутливо упрекнул Антон.

— Ох-хо-хо… — тяжело вздохнула Настя. — Над дипломной задыхаюсь. С утра до поздней ночи сижу в читальном зале университетской «научки». — И заторопилась: — Вы, пожалуйста, не беспокойтесь.

Дедуля прекрасно помнит вашего деда. Когда я упомянула о сибирском Георгиевском кавалере, он обрадовался, не знаю как! Даже сердито отчитал меня за то, что не выяснила у вас, по какому делу хотите к нему обратиться. Короче, честное комсомольское, сегодня после десяти утра дедуля будет в Москве и непременно позвонит вам.

— Это правда?

— Чистейшая!

— Спасибо, Настя, — поблагодарил Антон и попрощался.

Ждать у моря погоды Бирюков, разумеется, не стал. Едва стрелки часов показали по московскому времени десять, он засел за телефон.

После третьей попытки автоматика пропикала соединение абонентов. Вскоре уверенный и, как показалось Антону, совсем не старый мужской голос несколько старомодно ответил:

— Тропынин у аппарата.

— Николай Дмитриевич? — уточнил Бирюков.

— Да.

— С вами говорит внук Матвея Васильевича Бирюкова из сибирского села Березовки… — начал было Антон, но Тропинин не дал ему договорить:

— Неужели ты, Игнашка?!

— Извините, меня зовут Антоном Игнатьевичем, — сказал Бирюков.

После незначительной паузы Тропынин вроде бы сам над собою усмехнулся:

— Вот склероз… Спутал сына Матвея Васильевича со внуком.

Сколько вам лет, Антон Игнатьевич?

— Уже за тридцать.

— Уже за тридцать! — весело удивился Тропынин. — А мне еще и восьмидесяти нет. Рассказывайте, земляк, о своих заботах. Почему у вас служба не совсем гладко идет?

— Я работаю в районе начальником отделения уголовного розыска…

— Вот как!.. — Тропынин опять вроде бы удивился. — Это любопытно, когда уголовный розыск выходит на старого чекиста. Не к ответственности ли привлечь хотите?..