Арника. Путь к счастью

Они меня ведь и не знают! И чёрт с ним, я потерплю, но зачем на ребёнка всё это вываливать?

— Иди, Влас, — махнул рукой Владимир. — Да не забудь отцу сказать, чтобы пять кнутов выписал.

— За что?! — возмутился мальчишка, а я побледнела. Здесь вполне нормально бить детей?

— За то, что обзываешься, — строго парировал староста. — А будешь спорить или пытаться обмануть, ещё добавлю.

— А ей? — Влас смирился с наказанием и махнул в сторону Янки. — Она мне кулаком ударила, в нос!

Яна вздрогнула и прижалась ко мне ещё сильнее, а я со страхом посмотрела на Владимира. Тоже розги? Но я не буду лупить дочь! Это дико!

— Яна честь свою защищала, — Сурово рыкнул староста. — К тому же, младше тебя. Разве учил тебя отец маленьких обижать?

— Нет, — Влас опустил голову, признавая ошибку.

Когда мальчишка ушёл, Владимир повернулся к нам и покачал головой.

— Привыкайте. Научитесь не обращать внимания, сможете жить почти как все. А ежели не выдержите, то станете как, — староста глубоко вздохнул и махнул рукой, не желая продолжать.

— Идём, Арника, — проворчала травница и повернулась к Владимиру. — Не пойду я выбирать, пусть кто-нибудь принесёт окорок, да кусочек сала. А мы потом рассчитаемся.

До дома мы дошли намного быстрее. Я уже не с таким восторгом рассматривала окрестности, думая лишь о том, как привыкнуть к такой жизни.

Фонька нас ждал у калитки. Чумазый, испачканный землёй, но с улыбкой.

— Всё сделал? — сурово спросила травница, внимательно глядя на ребёнка.

— Да, баб Веся, — кивнул подросток. — Лук без единой травинки!

— Идём тогда, пообедаешь с нами, — смилостивилась женщина и пошла в дом.

— Мама, — Яна дёрнула меня за руку, привлекая внимание, как только мы остались одни. — Я домой хочу.

— Теперь здесь наш дом, милая, — с улыбкой тихо сказала я.

Не рассказывать же ребёнку, что лучше бы мы остались. Возможно, со временем, Ярославу надоело бы за нами гоняться. Или и правда можно было бы уехать в другой город.

Эх, Валенсия. Вроде и доброе дело сделала, а вроде и сильнее угрозу навлекла.

— Руки мойте, да за стол, — травница была задумчива и неразговорчива. Вроде как праздничный обед превратился в обычный приём пищи. Фонька кидал любопытные взгляды на Янку и даже предпринимал попатки поиграть. Но Яна, напуганная ситуацией возле дома старосты, отвечать на игры не желала. Дочка быстро поела и убежала в комнату.

Вздохнув, Фонька тоже не стал задерживаться, опустошил тарелку и выбежал из дома, коротко поблагодарив.

— Помой посуду, я со стола уберу, — женщина встала со скамьи и принялась убирать остатки еды.

— Как часто бьют детей? — решилась я наконец, собрав тарелки в тазик.

— Как они того заслуживают, — пожав плечами, спокойно ответила мама. — Если не принимать меры.

— Меры? — я нахмурилась.