Армагеддон: Омнибус

Возможно решение действительно было правильным, разве могли столько рыцарей лорда Сигизмунда заблуждаться в своей преданности Императору и ниспосланном Им чемпиону видении?

— Тогда мы идём на северо-восток, — объявил Адлар, — к нашей судьбе!

— Без страха! — выкрикнул он, ударив в нагрудник кулаком в бронированной перчатке. — Без пощады! Без сожалений!

Рота ответила на боевой клич оглушительным грохотом керамитовых доспехов.

Кастелян повернулся к Ансгару.

— Брат Ансгар, чемпион Императора, — тихо произнёс он, — будем надеяться, что ты не ошибся. Судьба наших бессмертных душ в твоих руках.

Восьмая глава

Машины разрушения

Солнце неуклонно спускалось по пыльному небу к пепельным дюнам на горизонте, и неожиданно залило мостик “Владыки войны” резким рубиновым светом. Принцепс опустил козырёк фуражки пониже на лоб, защищая глаза от закатных лучей, от которых токсичный смог над пустыней заиграл новыми красками, а песок в ядовитом тумане приобрёл всевозможные коричневые оттенки.

— Продолжайте попытки, — прорычал он в микрофон.

Десятью метрами и пятью палубами ниже командного трона Экхарда в сердце бога-машины дрожал от страха техножрец Нодо Игуара.

Когда перепуганный адепт посмотрел в ледяные глаза главного инженера, на его лбу выступил холодный пот.

— Ты слышал принцепса, — произнёс Дворад.

Он возвышался над подчинённым на целую голову и был одет в богато украшенный мундир и бронежилет, а на Игуаре было только грязное и перепачканное машинным маслом облачение. И ещё machina opus, свисавший с шеи на скользкой цепочке.

Нодо в очередной раз трясущимися руками начал благословлять циферблаты и рычаги на пульте управления. Он так перенервничал от присутствия главного инженера, что во время молитвы постоянно запинался.

Закрыв глаза, адепт со всей истовостью воззвал к Омниссии, нажал на несколько кнопок с рунами, а затем затаив дыхание потянул за большой рычаг с латунным набалдашником. Рукоять поддалась с трудом — “может я не достаточно щедро смазал её церемониальными маслами?” — на секунду запаниковал Игуар — и зафиксировалась в правильном положении.

Раздался громкий щелчок, а затем звуки похожие на металлический кашель. Техножрец тяжело сглотнул. Гораш перестал смотреть на слугу и пристально уставился на встроенную в стену приборную панель.

Тесную коморку-коридор заполнил жалобный вой набиравших обороты турбин генераторов. Палубы и стены слегка завибрировали, рядом с трубами и переключателями выступили капли конденсата. Лампочки-светофильтры на пульте ярко вспыхнули, потом потухли, и снова замигали в непрерывном цикле.

Нодо вытер запотевшие линзы циферблатов рукавом мантии и увидел, как под стеклом покачивается вправо-влево стрелка, замирая на мгновение по центру.