Армагеддон: Омнибус

Переборку за спиной мертвеца забрызгали кровь, осколки костей и мозги. Пистолет прогремел по полу рядом с трупом. Перед смертью Кифер целился из него, собираясь без колебаний выстрелить.

За долю секунды убийца выбрал новую цель и поверг второго штурмовика — мощный лазерный луч попал в защищённый визором прицельный глаз и прожёг голову насквозь, спалив мозг, прежде чем элитный солдат успел навести оружие на предателя.

Эти люди были лучшими, кого смогло предоставить командование, изумился Тремейн. И один человек убил их или точно вывел из строя всего за несколько секунд.

Предатель оценил ситуацию. Он решил, что самую непосредственную и смертельную опасность для него представлял Кифер с готовым к стрельбе хеллпистолетом. И в этом он был прав. Ему удалось убить сержанта и ещё одного штурмовика, и у него оставалась возможность прикончить лейтенанта следующим выстрелом. Но он не принял в расчёт Курна.

Убийца прицелился и смертельно посеревший от страха и так уже выглядевший как покойник Тремейн уставился на ствол хеллгана. И в этот момент огрин рванулся вперёд.

Телохранитель был одним из недочеловеков, которые жили в самых глубоких и загрязнённых пещерах под потрескавшимися сводами подулья Вулкана, но двигался с неожиданной скоростью для своего роста и веса и с вводящей в заблуждение лёгкостью.

Он бросился на предателя, когда тот выпустил очередной мощный лазерный разряд. Курн наклонил голову и прыгнул как разъярённый грокс, сбив и человека и его дыхание. Мускулистые руки обхватили ноги убийцы, и он приложил штурмовика об рифлёный пол.

Нимрод подумал, что контратака сбила врагу дыхание — если не переломала рёбра и проколола лёгкое — для задыхавшегося и не способного пошевелиться предателя весь мир должен сейчас свестись к собственной боли.

Но не с этим врагом.

Горизонт снова яростно закачался, и Тремейна отшвырнуло спиной на твёрдые стальные поручни сидения. Он задохнулся, почувствовав жёсткий металлический удар по позвоночнику.

Вздрогнув от боли и не понимая, когда этот кошмар закончится, он схватился за спину и почувствовал что-то влажное и тёплое. Ему не было необходимости смотреть на руку, чтобы понять, что это кровь, которая впитывается в ткань кителя.

Застонав сквозь зубы, лейтенант с трудом открыл слезящиеся глаза. Он оказался в углу и не видел ни снайпера, ни Курна.

И только сейчас Нимрод понял, что “Валькирию” резко ведёт из стороны в сторону. Он поднялся и снова вскрикнул от новой волны боли. Из-за рёва свирепо врывавшегося внутрь транспорта воздуха Тремейн не услышал собственный голос.

Он увидел последнего штурмовика всё ещё привязанного к металлическому сидению рядом с местом убийцы. Голова безвольно опустилась на грудь.