Армагеддон: Омнибус

Чемпион Императора чувствовал себя так, словно глаза погребённого в металлическом корпусе Храмовника уставились прямо на него.

— Разве не в обычаях священных Адептус Астартес уважительно относится к пожеланиям и мудрости почтенных старших? — пробурчал Джерольд.

— В обычаях, конечно же, благородный брат, — тщательно подбирая слова, ответил чемпион.

— Тогда прислушайся к мудрости старшего, брат Ансгар, — голос Джерольда из вокс-передатчиков массивного корпуса стал громче. — Я хочу участвовать в вашем задании.

— Я не хотел оскорбить вас, почтенный брат, — произнёс чемпион и на этот раз поклонился неповоротливому дредноуту в пояс.

— Я понимаю, что воины моих… размеров обычно не сопровождают ударные группы вроде вашей, — продолжил Джерольд, — но, меч Сигизмунда, я считаю, что сейчас особый случай. Насколько мне известно, брат-апотекарий Кольбер служил в роте кастеляна Герхарда и пропал вместе с остальными.

— Так и есть, — подтвердил Ансгар.

— Я здесь из-за него. Именно брат Кольбер нашёл меня умирающим на горе орочьих трупов в часовне крестоносцев Солемнского замка.

Именно он спас мне жизнь и участвовал в погребении в дредноут. Раз этого желает Император, то и я приложу все силы, дабы спасти брата-апотекария из лап мерзких зелёнокожих, оскверняющих Его взор."

"— В таком случае мы, конечно же, с уважением отнесёмся к пожеланию старшего, — ответил Вольфрам, хотя он и служил ордену на век дольше, чем Джерольд, которого постигла трагическая судьба при осаде Солемна, и был свидетелем, как отважного рыцаря поместили в саркофаг дредноута.

Итак, недавно сформированное отделение Вольфрама ожидало благословения, дабы с очищенными от грехов душами отправиться на войну во имя Императора, примарха Дорна и лорда Сигизмунда.

Капеллан Уго начал службу во второй раз:

— Во имя Императора…

Седьмая глава

Охотники

— Дом, милый дом, — сказал рядовой Гайст, растянувшись под жарким и ярким солнцем на пыльной земле. — Ты что не любишь запах горящих орков по утрам?

— Заткнись, шутник, — проворчал Ферзе.

Гайст ухмыльнулся самому угрюмому солдату взвода, белые эмалевые зубы блеснули на испачканном лице, глаза улыбались за стёклами антибликовых очков.

Солнце нещадно палило над “Церберой” и небольшим взводом шкуродёров, которые бесцельно слонялись у земляного дота. Короткостриженый Гайст, похоже, наслаждался его светом. Он не сможет долго находиться под жарящим во всю силу солнцем Армагеддона, которое к полудню быстро и неумолимо достигнет зенита в затянутых тёмными испарениями экваториальных небесах, иначе рискует тяжело обгореть и сильно обезвожиться.