Армагеддон: Омнибус

Древняя силовая броня цвета красной меди, мокрый от недавней бойни багровый керамит покрывали вмятины от болтов, запекшаяся кровь и затвердевшие высохшие куски мяса."

"От наколенников и бронированных поножей до горжета и гравированных кружков костяшек перчаток доспех усеивали богохульные руны и символы. Лицевая пластина шлема выглядела как череп из точёной кости, тусклой бронзы и зазубренного керамита.

В одной руке воин держал тяжёлый цепной топор, торчавшие из ленточного ремня зазубренные металлические зубья были похожи на крючковатые зубы крокодила. В другой руке — шипастый архаичный болтер, ствол которого выглядел, как раскрытая драконья пасть.

На поясе в ржавых ножнах из железа и меди висел разделочный нож, размерами и назначением больше похожий на меч.

И в завершение ужасной картины броню дикого чемпиона украшали добытые в битвах черепа.

Перед ним и над головами берсерков появился кровавый туман, воины в неистовом восторге ревели боевые кличи и богохульные клятвы, упиваясь дикими звуками своих грубых голосов…

Ансгар открыл глаза. Напротив маячила, медленно обретая чёткость, посмертная маска Императора.

В гранях рубиновых глаз капеллана отражались сотни шлемов чемпиона Императора.

— Отец, — начал он, его голос звучал возбуждённо и радостно. — Император избрал для нас другую судьбу.

— Что ты видел, Ансгар? — обеспокоенно спросил Вольфрам. — Что ты видел? Что Император показал тебе?

— Страшные вещи. Судьба планеты висит на волоске. Отвращение, созданное человечеством — словно отраженное в тёмном зеркале наше набожное братство.

— И нам уготована в этом роль?

— О, да. У нас самая важная роль, — страшная убеждённость прозвучала в словах чемпиона.

— И какой путь Он избрал для нас?

— Мы должны продолжить двигаться на запад, отец.

Вольфрам повернулся в ту сторону. За прошедший день злобный шторм разросся, и небеса на западе выглядели столь же тёмными, как ночью.

— В сердце тьмы?

— Этот путь Он избрал для нас. Мы там нужны.

Некоторые братья начали беспокойно перешёптываться. Капеллан устремил на них грозный сверкающий взгляд.

— В чём дело, брат Класт? — вызывающе спросил он.

— Я просто высказал вслух то, о чём мы все думаем, отец.

Как мы можем быть уверены, что видения брата Ансгара исходят от Императора? Обычно Он общается со Своими слугами во время молитвы, после долгих часов бессменной вахты. Насколько мне известно, раньше Его видения не сбивали с ног Его избранников.

Вольфрам ответил словами священного писания, положив конец спору, — если кто-то усомнится в Императоре, Он лишит того Своей милости.

Блиант вернулся к остальным. На его белой броне виднелись тени от покачивающихся ветвей и листьев уцелевших саговников.