Архивная ведьма

Улыбка словно приклеилась к его губам.

– Довольны? – сухо спросил Дэниель, обернувшись к нему.

– Вполне. – Элден чуть склонил голову. – Доброе утро, господин Горьен. Рад видеть, что вы добрались до Рочера без происшествий. Но что вас привело с визитом в этот дом без предупреждения?

Дэниель грозно заиграл желваками. Уставился на меня немигающим взглядом змеи перед смертоносным броском.

– Как я понимаю, Оливия провела с вами ночь, – процедил он сквозь зубы.

– Вы настоящий друг семьи Ройс, – промурлыкал Элден. – Такая преданность Лукасу и его детям воистину заслуживает высочайшей оценки.

Я удивленно сдвинула брови. О чем он толкует? Какая преданность?

– Сначала вы последовали за Оливией в Адвертаун, чтобы лично сообщить ей о грядущей помолвке, – продолжал тем временем Элден. – Теперь так беспокоитесь о ее чести… Но я счастлив вам сообщить, что больше вам не о чем переживать. Потому что вчера Оливия согласилась стать моей женой.

Дэниель медленно моргнул. На какой-то миг мне стало его даже жалко – так жалобно дрогнули у него губы. Как у обиженного ребенка, который из последних сил удерживает себя от рыданий.

Но наваждение прошло, как будто его и не было. И Дэниель смерил меня таким свирепым взглядом, как будто в уме уже прикидывал, где надлежит спрятать мое бездыханное тело.

– Ты согласилась стать женой Элдена? – прошелестел он бесцветным голосом, и мне было даже страшно представить, сколько сил ему стоило не сорваться на крик.

«Да, но я не помню этого», – едва было не ляпнула я в смешной попытке оправдаться.

К счастью, вовремя прикусила язык. Боюсь, своим признанием я сделаю только хуже.

Взгляд Дэниеля скользнул по моей руке. Остановился на кольце.

– Ясно, – обронил он, так и не дождавшись ответа. Сухо осведомился: – А как же подписанный договор?

– А разве Оливия нарушила его условия? – лукаво осведомился Элден. – Насколько я понимаю, она не может выйти замуж в течение года. Но мы всего лишь заключили помолвку.

Дэниель цветом лица сейчас напоминал восставшее из гроба умертвие. Как бы ему плохо с сердцем не стало. Хотя нет, не станет. И вообще, не надо его жалеть. Мне-то сколько нервов в свое время попортил!

– Значит, вот оно как, – буквально прошипел Дэниель. Хищно сощурился и подарил мне полный негодования взгляд. После чего ядовито полюбопытствовал: – А ты, Оливия, мне ничего не хочешь сказать?

Я пожала плечами. Затем робко мотнула головой.

– Ну хорошо. – Дэниель скорчил такую зверскую рожу, что мое несчастное многострадальное сердце опять испуганно замерло, а потом застучало вдвое чаще, чем обычно. И вышел прочь.

Наверное, напоследок он бы не устоял от искушения грохнуть дверью. Но она и без того висела на одной петле.