Артефактор. Книга 2. Око василиска

Уж не знаю, как они смогли поладить и заключить адекватный договор. Я бы не смог, признаюсь. Слухи о нем ходят самые жуткие.

— И какие же?

— Что те, кто ему не по нраву пришлись, бесследно исчезают, например. Да так исчезают, что ни одна высокоранговая ищейка ничего найти не может, — Федор помрачнел и даже сладости от себя отодвинул. — Милейший человек, нда-с. Живет при этом скромно, ничем не выделяется. А по сути всю преступность в столице курирует, так или иначе.

— И как же зовут этого милейшего человека? — я лишь улыбнулся попытке Жаныча меня запугать.

Похоже, человек просто позаботился о репутации, чтобы меньше проблем было.

— Лучше его имя зря не назвать… — Батист оглянулся по сторонам.

Он серьезно думает, что этот загадочный главарь преступников может услышать то, что говорят в Михайловском саду? Интересный, однако, человек. Познакомиться с ним мне захотелось ещё больше.

— Ну хорошо, не называй, — вздохнул я. — Организуй нам встречу, а там я уж сам разберусь. По нраву, не по нраву… Перед моим природным обаянием никто не устоит.

А также перед оружием и парочкой артефактов.

— Не смешно, — не поддался купец. — Я, между прочим, серьезно говорю.

— Федор Жанович, — официальным тоном сказал я. — За вашу заботу я благодарен. Это приятно. Опасность осознал и принял. Ты мне ответь — поможешь или нет?

Здоровенный парень словно сдулся, став с виду меньше. Уставился немигающим взором на луг перед Михайловским дворцом. Там с криками носилась ребятня, пиная яркий мяч.

Правил игры у них, похоже не было, просто веселились и радовались беззаботному детству.

Батист понаблюдал за ними какое-то время и всё таки заговорил:

— Обещать ничего не могу. Я передам, а там уж ему решать — захочет он с тобой встретиться или нет. Никаких гарантий. Ты точно уверен?

— Уверен. Не переживай, у артефактора всегда есть что предложить… Договоримся.

— Ну, я предупредил, — сдался Батист и взглянул на меня с жалостью.

Хоть мы и были ровесниками, но у Фёдора Жановича юность не только в светских салонах проходила. А ещё на теневой стороне отцовского дела. Так что отношение его было понятно и меня ничуть не трогало.

Договориться можно почти всегда. Иногда, конечно, сначала врезать, а потом уж договориться. Парень уже позабыл, как мы с ним налаживали текущие теплые отношения.

Фёдор о моей судьбе грустил недолго, встряхнулся и с насмешкой выдал:

— А ведь мы могли чудесно работать вместе."

"— Не нагнетай, — я рассмеялся. — Того гляди, расчувствуешься и проценты свои снизишь специально для меня.

— Боже упаси! — испугался купец. — Я не настолько дорожу нашей дружбой.