Артефактор. Книга 2. Око василиска

Я открыл глаза от мощного сигнала — периметр нарушен. За окном было ещё темно. В голове вспыхивали точки защитной сети, и ожили статуи львов.

Ко мне пожаловали непрошеные гости.

Глава 10

И кто же у нас такой храбрый?

Широко зевнув и потянувшись, я неохотно выбрался из под мягкого одеяла. Ну что за невоспитанность — отрывать людей от святого дела, то есть здорового сна.

Сигнал от львов шел довольно спокойный, кто бы ни осмелился проникнуть на территорию, он уже был нейтрализован. Так что торопиться я не стал. Сполоснул лицо холодной водой, оделся и прихватил с собой кинжал, который держал у кровати.

Ночь выдалась особенно теплой, ветра не было и нагретый днем воздух остался на улице. Я постоял на крыльце, наслаждаясь погодой и тишиной. Лишь слабый стон доносился со стороны дорожки к флигелю. Оттуда же шел сигнал от моих котиков.

Картину на месте преступления я застал милейшую — один из львов совсем по-живому вылизывался, а второй лапой придавил к земле человека и довольно скалился, исторгая пар из пасти.

Злодей выглядел откровенно жалко. Одежду ему уже измочалили мои питомцы, извозили в грязи, да и ногу похоже повредили, не рассчитав своего огромного веса.

Мужчина, за пятьдесят, а может и больше. Крепкий, но небольшого роста. В его глазах читалась боль и напряжение. Он молча смотрел, как я подхожу.

Я погладил львов по гривам и они благодарно зарычали. Скучно им было постоянно сидеть на местах. Надо бы им ночью разрешать гулять по саду.

Присев на корточки рядом с пойманным, я демонстративно поиграл кинжалом. Мужчина внимательно проследил за сверкающим лезвием и судорожно сглотнул:

— Господин хороший, — голос его был низким и хриплым, словно ему обожгло горло.

Лев тихо рыкнул и усилил давление лапой. Мужчина скривился от боли, но сдержался от стона и даже слабо улыбнулся. Не ноет и не заискивает, уже хорошо. Хотя его страх я ощущал — и сильный. Такой страх, что бывает у загнанного зверя, правильный.

— Ещё скажи случайно сюда попал, заблудился, — усмехнулся я.

Таких хитрых глаз у честного народа не бывает. Я заметил, как мужчина профессионально оглядел меня, машинально задержав взгляд на перстне и браслете — подмечал, что самое дорогое.

— Не случайно, — признался он и поморщился, попытавшись пошевелить придавленной ногой.

Я бросил быстрый взгляд на льва — тот убрал лапищу.

— Вот спасибо вам, господин хороший, — он с опаской посмотрел на замершую рядом статую, только глаза светились. — Чудные у вас зверушки.

— Я граф Александр Вознесенский, — нахмурился я. — А вы кто и зачем пришли?

— Ну так вы сами звали, ваше сиятельство, — он убрал показную насмешливость и стал серьезным.