Запасная дочь

Помощи призрака не хватало, но кто знает, стал бы предок его светлости помогать её папе, чужому для него человеку?

Ну-ка, ну-ка…

Аура Бруно де Маритт выглядела так, словно её зубами рвали дикие звери — вся в шрамах и дырах. Не удивительно, что отец так постарел!

Даниэль сама не поняла, почему её потянуло к самой большой, рваной прорехе в энергетическом теле графа.

Что она может сделать? Недоучка, ещё и с Контролёром!

Кстати…

Будто в полусне, девушка обошла защиту Контролёра и выпустила силу, краем сознания удивившись, что той снова стало больше. И она какая-то не такая, как обычно.

Однажды в детстве она налила немного молока в чашку с водой и с интересом наблюдала, как белая струйка постепенно смешалась с прозрачной. Белое исчезло, но и прозрачное изменилось, перестав быть прозрачным!

Вот и её магия изменилась, будто в резерв добавили «молоко». Или другую магию, то есть, ещё одну Стихию…

Да ну, чепуха! Откуда бы той взяться?!

От последней мысли Даниэль вздрогнула и нечаянно коснулась магической «рукой» ауры отца.

Ах, если бы она могла лечить! Если бы умела убирать страшные последствия обид и предательств!

Всё это время граф вполголоса изливал дочери душу — ничего такого, что могло бы смутить молодую девушку.

Наоборот, Бруно делился с Даниэль радостными мгновениями своей жизни. Вспоминал её маленькую, разные забавные истории из детства всех троих детей, делился былым счастьем и счастьем настоящим.

И не замечал, что Дани погрузилась в магический транс.

От прикосновения израненная аура пошла рябью и потянулась вслед за поспешно отдёрнутой «рукой».

Едва дыша, юная магиня вернула свою силу обратно и осторожно погладила рваный край прорехи. По сплетённой из силы «руке» скользнула яркая зелёная искра.

Добралась до ауры и впиталась в неё без остатка.

Всё произошло настолько быстро, что Даниэль не успела отреагировать. И теперь только удивлённо моргала — а это ещё что такое? Ей померещилось или нет?

Девушка машинально кивнула отцу, который как раз что-то у неё спросил, и ахнула, увидев, как затягивается дыра в его ауре.

Молчаливый, это же Дар Жизни! Дар рода де Маритт! Она не могла им пользоваться, артефакт не давал…

Своим кивком дочь, похоже, угадала, потому что отец улыбнулся и вернулся в монолог.

Вот и хорошо, пусть он ничего не замечает, не чувствует, не подозревает!

Даниэль с детства знала, что Дар не бесконечен. Знала, что иногда для исцеления или возвращения человека из-за Грани, магу приходилось добавлять несколько своих собственных лет. И не колебалась ни минуты — дочь должна помочь отцу, и никакая плата не может быть дороже его жизни и здоровья!

У неё кроме папы больше никого нет, она не позволит ему угаснуть! И пусть граф постарел, но её дар, вернее, дар его рода поможет всё исправить.