Артефакты Древнего

— В салоне нет мест, — протянул жандарм-маг, а его напарник встал за моей спиной. — Нас двое, летёха и водила. Только тут свободно.

— Это моя вина, — слегка запинаясь, произнёс лейтенант. Он открыл переднюю пассажирскую дверь, но замер на полушаге. — В спешке взяли не подходящий транспорт.

— Бывает, спасибо, — пожал я плечами и, отстранив его от двери, уселся спереди. Рядом с водителем.

— А…

— Я готов ехать, — сообщил я удивлённому лейтенанту и, захлопнув дверь, посмотрел на водителя. — Здрасти.

— Здравствуйте, — неуверенно кивнул мне усатый дедушка в синем кителе.

Жандармы-маги осознали мой манёвр быстрее молодого и скользнули на задние места.

— Просто потяни на себя, — бросил один из магов, — она сама захлопнется.

Лейтенант с пару секунд постоял около машины, потоптался. Потом воздел очи горе и прошёл назад. Автомобиль качнуло. Лязгнула пятая дверь и водитель включил двигатель.

Ехали молча. Бледное лицо лейтенанта прижалось к окошку в салон машины. Он пытался зажимать себе нос. Дышать через раз, но это всё равно походило на пытку. В какой-то момент он постучал, но жандармы-маги сделали вид, что не слышат.

Не стал вмешиваться в их разборки и просить открыть форточку в салон. Не знаю, что они не поделили, но маги явно хотели досадить Василькову, предлагая мне занять место для задержанных. Результат моего манёвра тоже их устроил, а чужие войны мне не интересны. Тем более, что сопротивление при задержании чревато разбирательствами. Так что, просили проследовать? Я следую. Только, получается, впереди.

Поездка продлилась где-то с полчаса. Водитель зарулил во двор жандармского участка.

— Прошу за нами, — сказал один из них и пошёл вперёд. Его напарник двигался за моей спиной.

Скрипнули давно не смазанные петли. Эхо от наших шагов по бетонным ступенькам разнеслось по пролётам лестницы. В обшарпанном коридоре мы разминулись с двумя законниками, и маги, открыв старую, деревянную дверь, посторонились, пропуская меня внутрь.

— Владлен Герасимович Мешков, — прохрипел, встав из-за стола по центру комнаты, крепкий мужчина лет сорока.

Он был одет по гражданке. На его тощей шее болтался тонкий черный галстук. Пуговицы на воротнике когда-то белоснежной, а ныне слегка желтоватой рубашки оказались расстёгнуты.

Он сунул в карман брюк пачку сигарет и, помахав рукой, чтобы развеять табачный дым, закончил представляться:

— Секунд-майор и старший следователь главного следственного управления по борьбе с организованной преступностью. Граф Орлов?

— Не думал, что главное управление такое, — кивнув и шагая в комнату, произнёс я.