Арвары. Книга 1. Родина Богов

– А ведь ласков был, невестой своею называл, – вкрадчиво заговорила она. – Что же ныне стал злобен? Или обидел кто моего ладу? Может, всему виной дерзость брата твоего? Экий озорник, обезножить вздумал на тризном пиру!

– Ты что это выдумала, старуха? – рассердился и одновременно изумился Космомысл. – С чего ты взяла?

– Коль старухой станешь называть, в сей миг пойду и скажу отцу твоему.

– Добро, не стану. Но откуда ты знаешь?

– Да была я на тризном пиру! Сама позрела, как Горислав засапожник занес. Но успела повиснуть на руке, оттого лишь запятники ножиком расхватил.

– Это был не он! – из последних сил воспротивился исполин.

– Не смей распускать худой молвы!

– Ох, молодец! – вздохнула старуха. – Ромейского императора одолел, самое дорогое у него отнял – меня, любимую наложницу, а несмышлен! Ох, варвары! А кто бы еще посмел сотворить сие с исполином, кроме родного брата? Помнишь, он дары твои, диадему и жезл, наземь бросил и ногами попрал? Он завистью преисполнен, потому и руку поднял! Славы твоей боится, извести тебя задумал..

– Домыслы все это! – Космомысл встал из укрытия – палуба ему по пояс, вытащил старуху наверх.

– Ступай-ка своей дорогой! Знаешь ведь, нельзя будить воина, покуда он три дня не проспит, не заспит отвагу и ярость. А то возьму тебя за ноги, да стукну головой о палубу!

– Что старшего брата защищаешь, добро, – и глазом не моргнула старуха. – Правда будет на твоей стороне. Только отныне не принимай из его рук ни питья, ни яств, ни прочих подношений.

– Ты хочешь с братом меня поссорить?

– Воистину дитя!.. Помысли! Брат твой под казнью теперь ходит. А ну как ты скажешь отцу, кто пытался тебя обезножить?

– Не скажу!

– А если я скажу ему? Беда грозит моему ладе! Ведь я сама зрела, как он засапожник вскинул, как ударил!.

.. Благодарна я тебе, что отпустил меня. В сей час пойду да поведаю отцу твоему.

Космомысл схватил ее за саван.

– Стой, старуха!...

Она же вывернулась из одежины и в тот же миг узрел исполин на ее шее золотое огорлие с кольцом, за которое приковывают к ложу – не расплавилось!

– О, боги! Неужто ты и впрямь моя пленница?

– Наконец-то признал! – засмеялась она, обнажая беззубые десны. – А то ругался и старухой обзывал!

– Но что же сотворилось с тобой?

– Да я по-прежнему прекрасна! Или ты ослеп?

– Нет, я вижу! Вижу безобразную старуху!

– Где же твои глаза, молодец? Подними веки! Позри на меня, как в первый раз, когда у императора отбил.

И затрепещет твое сердце! Ну, открой очи, да пойдем скорее к отцу твоему!

– Не пойду и тебе не позволю! Старуха схватила его за одежду.

– Тогда нам с тобой след бежать, пока все спят. Спрячемся где-нибудь на острове и будем жить. Здесь погубит тебя Горислав, или откроется правда и не миновать великого раздора!

Опустил тут голову великан.