Аш. Пепел Ада

Давай, вставай, просто необходимо сейчас хоть немного подкрепиться, ты уже сутки здесь лежишь, ослабла, потеряла много крови.

Она коснулась моего плеча, и я инстинктивно забилась в угол, прикрываясь одеялом. Мне не хотелось прикосновений. Не сегодня, не сейчас. Никогда. Я завидовала тем, кто замерз в дороге. Они не познали всего того ужаса, что познала я и еще познаю. Меня еще ждет казнь, экзекуция, да что угодно. В этом мире, наверное, могут и на кол посадить, а ожидание смерти хуже самой смерти.

Веда поставила передо мной миску, помешала ее содержимое ложкой.

— Это вкусная каша, варила специально для тебя, ничем не отличается от вашей человеческой пищи.

Аш хочет продолжить путь. Из-за тебя они не могут двинуться с места.

Я обхватила плечи руками, меня колотило как в ознобе, паника нарастала где-то в глубине. Я начинала задыхаться.

— Глупая…посмотри на меня, он не сделал с тобой даже десятой доли того, что мог сделать.

— Лучше бы сделал. Меня все равно казнят. Я не буду есть твою стряпню.

Прошептала я и закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы. Услышала, как Веда тихо вышла и с облегчением вздохнула.

Посмотрела на миску с кашей, ломоть хлеба и нож. Несколько секунд я лихорадочно думала, а потом отодвинула от себя еду и снова легла на шкуры, подтянула колени к груди. Я замерзла. Мне было так холодно, словно изнутри покрываюсь инеем. Я даже не знаю, что именно тогда чувствовала. Мною овладело отчаяние, дикое одиночество, презрение к себе за то, что тешилась иллюзиями.

Полог с треском распахнулся, и я инстинктивно схватив нож с подноса, в диком ужасе забилась в угол. Аш загородил собой узкую полоску света. Он остановился и посмотрел на меня, потом на нож в моих дрожащих пальцах.

Значит, казнь все же состоится намного раньше…Я обуза и от меня избавятся уже прямо сейчас. Но взгляд демона был непроницаем, зеленые радужки слегка потемнели, но в них не блестел пожар ненависти и презрения. Он сделал шаг ко мне, и я вскочила с ложа, обхватив себя руками, чувствуя, как от страха подгибаются колени.

— Почему не ешь?

— Не голодная, — ответила тихо, стараясь не дрожать.

— Я хочу, чтобы через несколько минут эта тарелка была пустая.

Взял миску в здоровенную ручищу и подал мне.

Наверное, в тот момент я достигла точки терпения и здравомыслия. Я уже не контролировала свои эмоции, они рвались наружу, первыми были ярость и ненависть к нему. Я выбила из его рук миску и ее содержимое рассыпалось по белоснежным шкурам, заляпало его кожаные сапоги.

— Чего еще ты хочешь? — зашипела я, — Мне стать на колени? Повернуться к тебе спиной? Прогнуться? Как еще ты меня унизишь? Я больше не позволю себя насиловать, я…

Аш стиснул челюсти и смотрел на меня исподлобья, особенно на нож в моей руке.