Аш. Пепел Ада

Маленькая невидимка, украшенная потертым плоским цветком, слегка поржавевшая от влаги, после снегопада. Это мамина заколка, я схватила ее с тумбочки у двери, когда последний раз уходила из дома. Сердце болезненно сжалось и на глаза навернулись слезы.

— Дорога будет длинной, — Аш набросил мне на голову капюшон, — снежная буря может в любой момент разыграться с новой силой. Идем.

Снаружи полыхал огромный костер, горящие ветки образовывали три треугольника, соединенные между собой. Воины обступили костер и смотрели на полыхающее пламя. Рабы суетились у повозок, складывая свернутые шатры, шкуры, перетягивая ящики с провизией. На меня не обращали внимание. Когда один из рабов проскользнул мимо, как тень, я окликнула его, а потом догнала.

— Эй ты…что происходит?

Мужчина поднял голову и посмотрел на меня с какой-то дикой обреченностью, так что внутри стало пусто и тоскливо."

"— Сжигают тела тех, кто не пережил удары хрустальных клинков эльфов.

Я посмотрела на пламя. Что ж, вполне в стиле этого жуткого места не хоронить, а сжигать останки. Значит бессмертие демонов условно и относительно для этого мира.

Вскоре воины разошлись, седлая коней, выкрикивая приказы рабам, натягивая цепи и привязывая адских псов к луке седла.

Невелика честь погибшим в бою, подумалось мне. Хотя, чего я ожидала? Что они будут плакать и давать прощальные залпы в воздух?

Я стояла в стороне, кутаясь в теплую накидку и ежась от холода. Всеобщая суета меня явно не касалась.

— У подарка появился подарок.

Вздрогнула от неожиданности и обернулась — Фиен стоял позади меня, придерживая под уздцы мощного черного жеребца.

— Аш распорядился, — сказал Инкуб и усмехнулся, — привилегия для рабыни. Ни один низший не имеет права оседлать жеребца, предназначенного для королевского войска. Для тебя сделано исключение. Это чистокровный дьявольский скакун, кровный брат коня Повелителя. Рожден от пегаса и черной кобылы из конюшен самого Руаха. Породистый зверь, гордый и преданный.

Я с опаской посмотрела на крепкого вороного коня, никогда не ездила верхом самостоятельно. Пони и ослики в зоопарке не в счет. Тем более последний раз это было чертовую тучу лет назад.

— Возьми поводья. Он признает в тебе хозяйку, если ты не будешь его бояться.

Я судорожно глотнула воздух. Легко сказать, когда на меня смотрят красные фосфорящиеся глазищи и из широких ноздрей скакуна валит темный пар, а под лоснящейся шестью проскальзывают огненные змеящиеся вены.

— Как его зовут? — тихо спросила я.

— Никак. Его хозяин умер несколько часов назад, теперь у него нет имени пока не появится новый. Таков обычай, он касается рабов и животных в нашем мире.

Я вздохнула, в душе поднялась легкая и необъяснимая грусть.