Ассирийский мушаркишу

Обосновался он в относительно скромной резиденции шакну, который временно переселился в другое место, не знаю, какое, потому что, как мне шепнули, боялся лишний раз попасть на глаза Синаххерибу. Флот к назначенной дате готов не был, потому что не привезли вовремя древесину. За это кто-то должен быть наказан. Финикийцы отпадали, потому что доставкой материалов не занимались. К тому же, могут пригодиться еще не раз.

— Мой отец говорил, что, когда начинаешь любое строительство, будь то дом или галера, держи в уме, что денег уйдет больше в два раза, а времени — в три, — шутливо поделился я с шарром Ассирии, когда он пожаловался, что из-за лодырей и жуликов, кого именно не сказал, никак не отправится в путь.

— Умеешь ты утешить! — иронично произнес Синаххериб, однако малость успокоился и сообщил: — Мне уже донесли, что старый мерзавец Мардукаплаидин получил то, что заслужил. Сказали, что его убила очень маленькая и толстая стрела. Из смертных никто такими не пользуется. Считают, что это бог реки Керхе покарал его за то, что не принес жертву, отправляясь в плавание.

— Ты не предупредил, что на древке надо было написать твое имя, чтобы все знали, кто именно покарал Мардукаплаидина, — произнес я в оправдание.

Синаххериб мстительно ухмыльнулся и изрек:

— В следующий раз учту это!

— Как мне сказали местные жители, он плыл от эламского суккаль-маха, который собирается в поход в твою страну, — предупредил я.

— Он ждет моего нападения, поэтому и собирает армию на западной границе, а мы ударим в другом месте, как посоветовал мой новый туртан Шамсуилу, — поделился шарр Ассирии.

Значит, моего старого приятеля Ашшурдана наконец-то оставили в покое.

— Ты свое задание выполнил и будешь награжден, — продолжил Синаххериб. — Если хочешь, можешь присоединиться к походу, но конницу мы брать не будем. Для лошадей места нет на галерах.

— Уверен, что справитесь без меня. Пока вы дождетесь достройки галер, пока доберетесь до Элама, уже начнется холодный период — не лучшее время для боевых действий, — мягко отказался я.

— Я тоже предпочитаю в холода сидеть дома у теплого очага, поэтому и злюсь на этих бездельников, которые так затянули постройку судов. Должны были закончить полтора месяца назад, — снова заводясь, выдал он.

— Подчиненные даны нам в наказание за грехи наши, — поделился я жизненным опытом.

— Утром схожу в храм бога Мардука, попрошу, чтобы простил меня и дал других подданных, — иронично произнес он, после чего отдал распоряжение писцам: — Принесите десять манну золота единственному, кто выполняет мои приказы правильно и быстро. Можешь ехать домой. Если будешь нужен, позову.