Ассирийский мушаркишу

Когда я спускался по лестнице, навстречу поднимались двое воинов с охапками факелов. Они будут сигналить нашим судам, которые, по моим прикидкам, уже должны сплавляться вниз по течению Евфрата, подходить к каналу Арахту. Следом шли лучники с пучками стрел в руках. Знали бы, что в башнях большой запас их, не везли бы столько с собой.

На улице стоят тяжелые пехотинцы, построенные буквой П с коротенькими ножками и длинной перекладиной. Они защищают подход к надвратной башне с открытыми воротами. Внутри города слышны крики, беготня. Что там происходит, нам не видно. Молодая луна светит жиденько. Наверное, как обычно бывает в таких случаях, разгоняется паника. Горожанам уже сообщили, что ассирийцы проникли в город, но многие понятия не имеют, где и сколько нас, поэтому количество должно увеличиваться в разы при переходе новости от одних ушей к другим.

С двух сторон, впереди и слева, появляется красноватый свет факелов, по несколько штук с каждой. Это идут на нас, подсвечивая путь себе, вражеские отряды. Метров за сто пятьдесят оба останавливаются, потому что в них полетели стрелы с верхних площадок надвратной башни. Вавилоняне замечают их только в самый последний момент, когда попадают на мгновение в жиденький свет от горящих факелов. Несколько минут замешательства, после чего, закрывшись сверху щитами, продолжают путь.

Я в центре первой шеренги «перекладины» встречаю тех, что идут на нас из центра города. Передние в чешуйчатых доспехах, на которых бегают красноватые отблески от факелов. Скорее всего, это гвардия шакканакку. В ней обычно самые лучшие специалисты из воинов и подхалимов. Гибриды встречаются редко, потому что наличие одних навыков исключает другие. Увидев нас, останавливаются, перестраиваются во всю ширину улицы, после чего по команде с дружным криком бегут в атаку.

Я выставляю левую ногу вперед, переношу на нее вес тела. Надо выдержать первый натиск, самый сильный, потому что с разгона. На меня летит, закрывшись щитом и держа копье над правым плечом, здоровяк по местным меркам, потому что всего лишь на полголовы ниже меня. На бегу пытается поразить меня в лицо. Враг не догадывается, что оно закрыто прозрачным изогнутым пластиком, пробить который ему не по силам. На всякий случай я понимаю щит выше, чувствую по нему удар наконечника копья, который, скрежетнув по металлу верхней обивки, уходит вверх, царапает шлем. Почти сразу щит здоровяка ударяется о мой, заставляет малость качнуться корпусом назад и сразу вперед, отталкивая нападавшего. Саблей, не глядя, колю его на нижнем уровне, попав во что-то сравнительно мягкое, наверное, голень.