Ассирийский мушаркишу

"

"Курс обучения, позаимствованный у хеттов и дополненный для верховых лошадей, длится сто восемьдесят четыре дня. Первые четыре — проверка коня по всем параметрам. Если не имеет изъянов, начинается шестимесячный курс. На каждый день расписаны особые задания, которые подобраны так, чтобы нагрузка повышалась постепенно. Цель — получить знающего команды, выносливого жеребца, способного за сутки преодолеть около ста пятидесяти километров в двуконной колесничной запряжке или около ста с всадником.

Раньше мои деловые партнеры сами содержали инструкторов и продавали в Каркемише уже подготовленных жеребцов. Тамошний мушаркишу был рад им, потому что оформлял, как взятых на обучение, и клал в карман сэкономленные средства.

— Надо же, а мы ему отдавали по десять шиклу за то, что купил у нас лошадь! — огорченно признался сидевший напротив меня пожилой хетт по имени Никриуп.

— Больше такого не будет. Мне чужие деньги ни к чему, — сообщил я, постеснявшись добавить, что мне награбленного хватает.

— А как ты добился такого назначения? — полюбопытствовал хозяин постоялого двора.

— Два года назад я подсказал Синаххерибу, который командовал армией во время войны в провинции Куммухи, как лучше победить. Он не забыл и отблагодарил, — выдал я легенду, придуманную по пути из Ниневии.

— Да, повезло тебе! — произнес Хантиль.

Остальные покивали, соглашаясь с ним. У правителей редко бывает хорошая память. В общем-то, они правы. Синаххериб наверняка забыл бы за два года какого-то там добровольца, благодаря которому быстро одержал победу.

— До нас дошли слухи, что у тебя на пастбище новый жеребец, очень хороший, — сказал Никриуп.

— Приобрел по случаю. Догадался, что его украли у кого-то очень важного, потому что бедняку такой не по карману, вот и не привлекал к нему внимания, — соврал я. — Теперь сам важный чиновник, можно никого не опасаться.

— Пусть покроет наших кобылиц, свежую кровь вольет, мы заплатим, — предложил он.

— Я не против. На днях съезжу на пастбище, предупрежу пастухов, чтобы жеребец обслуживал ваших кобыл, — согласился я и добавил с улыбкой: — Подозреваю, что они это делают и без моего ведома.

Мне не жалко. Пусть эти деньги будут для них премиальными. Главное, чтобы мой табун был в сохранности.

22

Сразу по возвращении из Ниневии я продал жеребца, на котором ездил туда. Буцефал его не переваривал. Стоило мне проглядеть, как чуть не забил соперника — загнал в угол и начал лягать задними копытами по ребрам. Я вовремя оттащил его. Продал за те же деньги, что и купил. В хозяйстве нужно было какое-нибудь вьючное животное, поэтому приобрел молодую ослиху. Буцефал отнесся к ней благосклонно. Более того, по весне покрыл, так сказать, не глядя.