Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Машина будет через десять минут.

Жена заметила, как изменилось лицо мужа, наклонилась к его уху.

– Что-то случилось?

Министр очнулся, размышляя, откуда секретарю известен адрес его местонахождения, понизил голос:

– Президент срочно вызывает к себе в Ново-Огарёво.

– Зачем? Сегодня же выходной день! – наивно удивилась Екатерина Андреевна.

Евтюх невольно улыбнулся.

– Государственные дела не знают выходных. Я уйду по-английски, чтобы не расстраивать гостей, скажешь сыну на ушко, в чём дело.

– Хорошо, – расстроилась жена. – Хоть бы у вас там всё спокойно было, без конфликтов и войн. Не нравится мне этот вызов.

Петрян Павлович хотел сказать, что ему тоже не нравятся внезапные вызовы главы государства, но передумал.

– Всё будет хорошо, я скоро вернусь.

Машину с президентским штандартом на дверцах подали прямо ко входу в ресторан. Стоявшие на бетонных ступеньках крылечка девушки и парни с интересом посмотрели на лимузин «Кортеж». Такие машины пока что ездили по улицам столицы не часто.

Молодой человек, сидевший рядом с водителем, вышел, открыл заднюю дверцу справа, простодушно пошутил:

– Прокатим с ветерком, товарищ генерал.

Евтюх сел.

Мягко хлопнули дверцы, автомобиль тронулся с места, вырулил на проспект Жукова, пересёк его по эстакаде и, свернув на Новорижскую трассу, увеличил скорость.

Евтюх тоже имел крутую «конюшню» в министерстве, где стояли «Мерседесы», «БМВ», «Ауди» и «Порше», но предпочитал отечественные машины и ездил на «Победе» выпуска тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Естественно, в автомобиле поменяли всё, что могли поменять, поставили шестисотсильный движок от «Ауди RS7», и она могла дать фору многим спорткарам, несмотря на архаичный дизайн. Впрочем, ретроавтомобили пользовались у автолюбителей едва ли не большим спросом, нежели новейшие болиды.

Доехали до Ново-Огарёво быстро, всего за тридцать семь минут (Евтюх машинально отметил время). Водитель, молодой парень лет двадцати пяти, вёл машину, как профессиональный гонщик, не обращая внимания ни на камеры, ни на светофоры, ни на посты ГИБДД. Он знал, что «письма счастья» ему не придут. К тому же он выполнял директиву президента «срочно» и мог не волноваться о последствиях. Ехали со средней скоростью в сто тридцать километров в час, а иногда разгонялись до двухсот двадцати.

Министра встретил у главного корпуса резиденции советник президента Каменев, дружески пожал руку.

– Николай Николаевич будет через пять минут, пойдёмте на веранду. День хороший, ветра нет, тепло, чай-кофе.

– Хоть бы намекнули, что за спешка, – проворчал Евтюх, пригладив единственный седоватый вихор. Каменева он знал хорошо и был с ним на дружеской ноге.