Атомный поезд. Том 1

Но уже завтра с него самого может спросить посланник УУЗа Василий Иванович, который возглавляет комиссию по распределению, но вполне способен провести и служебное расследование.

– Генерал Фальков не наш сотрудник, у него был безупречный послужной список, Коротков по всем параметрам подходил для учебы в военном вузе, так что нашей вины ни в чем не усматривается, – сказал зам по кадрам. Он или недопарился, или перепил: лицо неравномерно покрылось красными пятнами.

– Поведение Короткова было вполне удовлетворительным, в Москву к отцу он ездил редко и учился на вполне законных основаниях, – доложил зам по воспитательной работе.

– Успеваемость у него была вполне удовлетворительной, а если иногда получал «двойки», то пересдавал их в установленном порядке, – высказался зам по учебной работе.

– Наукой Коротков не занимался, поэтому характеризовать его не могу, – с облегчением «отстрелялся» зам по научной работе.

– В вопросах носки обмундирования курсант Коротков с отрицательной стороны себя не проявил, – так же кратко выступил зам по тылу.

Котельников откашлялся.

– Никакими компрометирующими материалами на Короткова военная контрразведка не располагает!

– Значит, все хорошо? – зловещим тоном спросил генерал Панков.

 – А кто ставил ему «тройки» и «четверки» вместо «двоек»? Кто вывел отличный балл за практику? Кто распределил его лучше, чем отличников? Где ваша принципиальность?

Он помолчал. Присутствующие опустили головы. Но начальник должен не только критиковать, но и подавать пример самокритики.

– И где моя принципиальность? То есть, я хочу сказать, что не снимаю ответственности и с себя! Мы все шли на поводу у генерала Фалькова и закрывали глаза на факты! А факты таковы: Коротков посредственный курсант, он давно подлежал отчислению! И если бы мы проявили принципиальность, сейчас бы у нас не было никаких проблем!

Офицеры переглянулись.

Если бы знать, что появятся такие проблемы, все они обязательно бы проявили принципиальность!

– И этот курсант не был бы допущен к государственным секретам! – продолжал греметь Панков.

Это точно! Его бы выбраковали по здоровью еще на вступительных экзаменах.

– А что теперь? Мы уже почти его выпустили! Послезавтра мы присваиваем выпускникам офицерские звания и направляем их в войска! Представляете, что произошло бы, приди эта телеграмма через неделю?

Майор Котельников вздохнул.

Это было бы замечательно. Никаких забот – переслали бы телеграмму в часть по месту распределения, и пусть у них голова болит!

Генерал осекся. Он тоже понял, что сморозил глупость. Но на то он и генерал, чтобы не признаваться в своих ошибках. По крайней мере перед подчиненными.