Атомный поезд. Том 1
Выпускник ракетного училища лейтенант Кудасов получает распределение на сверхсекретный объект и оказывается в центре сложнейшей оперативной комбинации ЦРУ, направленной на уничтожение самого опасного стратегического ядерного объекта России.
На одном из них за приставным столиком сидел начальник отдела контрразведки Кравинский, на другом, напротив – незнакомый, совсем молодой лейтенант, напряженный и явно чувствующий себя не в своей тарелке. Командир занимал свое место, создавалось впечатление, что все трое вели оживленную дружескую беседу, которую прервал своим появлением полковник Белов.
– Познакомьтесь, Евгений Романович, – поздоровавшись, сказал Булатов. – Это наш новый сотрудник Александр Кудасов. Он будет проходить стажировку в вашей смене. Александр успешно окончил наше ракетное училище, у него высокие баллы по специальным дисциплинам и по практике в войсках. Особо отмечаются его способности в расчетах боевых траекторий. Так что прошу ввести в курс дела, проявить отеческое внимание и оказать необходимую помощь. Через три-четыре месяца он должен быть достаточно подготовлен как руководитель смены и ваша правая рука. Вы меня поняли?
– Так точно! – ответил Белов. Сесть ему никто не предложил, приходилось стоять, как наказанному.
– Александр Олегович, это ваш непосредственный начальник – полковник Белов. Евгений Романович. Начальник смены, а в боевой обстановке – командир пуска. Я уже вам о нем рассказывал.
Лейтенант встал, обозначил стойку «смирно», резко наклонил голову.
– Лейтенант Кудасов!
Последняя фраза командира в немалой степени озаботила Белова. Что же, интересно, такого мог рассказывать о нем полковник Булатов только что прибывшему стажеру? Что он – старый пень, которому давно пора в отставку? Что он допустил промах на контрольном тестировании? Что его жена не выходит встречать мужа после рейса, а все свободное время проводит с молодыми прапорщицами? Тьфу, прапорщиками? Что служба пожилого неудачника подходит к концу и скоро он сможет занять его место? Все эти мысли при психоанализе выдавали крайнюю закомплексованность личности, повышенную тревожность и мнительность, фрустрационный синдром и неуверенность в себе. Но, общаясь с психологами, Евгений Романович тщательно скрывал свои переживания, да и сейчас разоблачающие его мысли вихрем пронеслись в голове, заклубились и осели, вызывая нескомпенсированную перегрузку нервной системы, но никак не проявляясь внешне.
Белов заставил себя улыбнуться и даже протянул руку лейтенанту:
– С прибытием, лейтенант. Надеюсь, мы сработаемся.
Полковник думал, что ничем не выдал своей неприязни к стажеру, однако все присутствующие заметили и принужденность улыбки, и холодность голоса, и отчужденное выражение лица.
– С моей стороны будет сделано для этого все возможное, товарищ полковник, – Александр приосанился и гордо вскинул голову.
Булатов и Кравинский переглянулись.
