Атомный поезд. Том 1
Выпускник ракетного училища лейтенант Кудасов получает распределение на сверхсекретный объект и оказывается в центре сложнейшей оперативной комбинации ЦРУ, направленной на уничтожение самого опасного стратегического ядерного объекта России.
– Бегом!
– А-а-а!
– Спасайся!
Шахтеры сыпанули в разные стороны, сталкиваясь, падая, кувыркаясь по насыпи, отползая, – лишь бы оказаться как можно дальше от страшных рельсов, по которым с бешеной скоростью катились не знающие жалости колеса. Виктора Степановича выдернули из-под крутящегося лезвия в последнюю секунду, он даже ощутил волну разрезаемого стальной кромкой воздуха.
Ревущий состав пролетел над поверженными людьми, под поднятым, наконец, плакатом «Отдайте заработанное» и вскоре скрылся из глаз. Сирена смолкла, перестали дрожать рельсы, наступила тишина, в которой отчетливо слышались вздохи, стоны, тихие ругательства да женский плач.
Постепенно распластанные на насыпи люди начали приходить в себя, подниматься, осматриваться, ощупываться. Многие выпачкались мазутом от шпал, кто-то порвал одежду, кто-то исцарапался.
– Да что они, сказились? – неизвестно у кого спросила тетя Варя. – Ленка, Сашок, вы целы?
– Целы, целы, – Сашок нервно отряхивался окровавленными руками.
– Чего это с тобой?
– Да о щебенку ободрался…
– Послухайте, так они бы нас переехали! – ужаснулся Степан, вспомнив вдруг родную мову. – Переехали б, сто процентов! Вот тогда б остановились!
– Нет, – просипел путевой обходчик, сильно качая головой. – Недавно один алкаш из Садовой балки под него бросился. В клочья, конечно… А поезд дальше пошел. Как ни в чем не бывало… Я же вам кричал – это литерный… Кричал. А вы не понимаете, куда лезете… Сейчас бы все здесь лежали…
Майор Казаков нагнулся и поднял фуражку, но на голову почему-то не надел. Руки у него дрожали.
– Ну что, вашу мать, понравилось? Давайте, опять лезьте! Сейчас скорый на Москву пойдет! Лезьте, лезьте!
Но забастовщики стали медленно разбредаться в разные стороны.
– Видно, им команду дали не останавливаться, – тяжело выговорил прихрамывающий Виктор Степанович. – А чего: на рельсах-то сидеть нельзя, а если вылезли, то сами и виноваты! Нет, лучше голодовку объявим… Или заводоуправление пикетируем…
Охотников перекрывать магистраль больше не было.
Отца догнал возбужденный Василий.
– Слушай, батя, я такого страха натерпелся! Думал, вас всех по путям размажет!
Виктор Степанович угрюмо молчал. Он чувствовал вину перед сыном. Послал, старый дурак, на опоры… А случись что?
– Батя, а батя, а зачем у него на крыше рельсы?
– Где рельсы?!
– На крыше у этого поезда, что вас чуть не покрошил. Там рельсы, такие же, как под колесами.
– Не может быть, сынок, это тебе с перепугу почудилось.
– Да нет, я видел, они ведь блестят на солнце… Может, на случай аварии? Если перевернется, так и поедет?
– Не болтай ерунды. Как он рельсами по рельсам поедет? Тогда там колеса должны быть! Примерещилось тебе, сынок…
Милиционеры тоже медленно расходились.
