Аукцион невинности. Двойная ставка
СТРОГО 18+ Эксклюзивно на Litnet— Тебе страшно?— Нет, — соврала, хочу, чтоб все быстрее началось и закончилось.— Сними одежду.— Что? — теряюсь от такого прямого приказа.— Мы заплатили за твою девственность большую сумму, удвоив ставку. Снимай все.Мы? Это оговорка, или нет?Начинаю задыхаться, хочу отстраниться, но мне не дают.За спиной шаги, движение. На плечо опускается рука, сухая горячая ладонь, сильные пальцы сжимают до боли.А до меня доходит его сказанное: «Мы».Я продала свою несуществующую девственность на аукционе, в надежде спасти дочь. Меня купили сразу двое, но их не обмануть, а мне не уйти просто так.
У меня Ангелина, а этим мужчинам дети только в тягость.
Господи, да о чем я вообще думаю?
— Что? Что опять? Посмотри на меня, Саша, что случилось?
— Я волнуюсь за дочь, мне страшно за вас, никто не объясняет, что происходит, я уже от скуки увлеклась готовкой, — говорю быстро, не смотрю в глаза.
— О да, утка вчера была шикарная.
— Тимур, я не об этом.
— Все хорошо, не бойся, я рядом, — прижимает к себе, вода стекает по нашим телам, в груди мужчины громко стучит сердце.
Готова стоять так вечность, лишь бы он никуда не уходил. Потому что уже который день нарастает непонятная тревога, что они могут уйти и не вернуться.
— Значит, все хорошо?
— Да, да, котенок, все хорошо.
— Ты плохо врешь, — смеется, еще крепче сжимает меня сильными руками, целует в макушку.
— Когда вернется Ангелина, мы уедем, боюсь, что ваши проблемы заденут и нас.
– Никто вас никуда не отпустит.
— Но…
— Никаких но. Выброси эту глупость из головы. Слышишь? Шума нервничает, ревнует, бешеный, но это ему даже полезно.
— Вы как малые дети.
— Есть такое, а все ты виновата.
Тимур неисправим, только что говорил серьезно, а сейчас опять шутит. Остаюсь одна, поднимаю лицо к потоку воды. Чем дольше я с ними, тем нам сложнее вместе.
ЧАСТЬ 41
— Да, говорите. Алло, вас не слышно.
— Здравствуй, Александра.
Останавливаюсь на месте, смотрю перед собой, аптечная витрина с витаминами, разноцветные баночки, коробочки, от них рябит в глазах.
— Кто вы?
Зачем только спрашиваю? Я ведь догадываюсь, кто мне звонит, но мозг отказывается это принимать. Переминаюсь с ноги на ногу, снег тает на волосах, на улице почти зима, рядом с аптечным крыльцом черный внедорожник, в нем двое моих охранников. Один из них хотел пойти со мной, но я остановила его.
— Меня зовут Вадим. Вадим Чернов. Нам нужно встретиться и поговорить.
— О чем? — спрашиваю быстро, нервно.
— Думаешь, не о чем?
— Не о чем, вы правы.
О чем мне с ним разговаривать?
Мол, здравствуй, папа, твоя дочь выросла, мне уже двадцать пять, у тебя есть внучка, правда здорово? Давай обнимемся и начнем жить дружно и счастливо. А то, что ты бросил мою мать, это сущие пустяки.
Абсурд.
— Ты сейчас выйдешь через задний вход, в этой аптеке он есть, там стоит белый автомобиль. Давай только без глупостей и звонков своим мужикам.
Приветливый тон сменился на требовательный и капризный, сдержала себя, чтоб не ответить грубо. Я догадываюсь, кто такой Чернов, именно он устраивает неприятности Захару и Тимуру, а следовать его указаниям — это значит давать лишний повод для развязывания еще большей вражды. А где вражда между такими людьми, там проливается кровь.
— Послушайте, мне точно не о чем с вами разговаривать, да, я знаю, что вы встречались с моей матерью, что оставили ее, а она родила меня.